Дети времени
Шрифт:
Порция ткет, распускает и снова ткет, прогоняя снедающий ее трепет, замещая его неоспоримой уверенностью в том, что в мире есть нечто большее. Что бы ни происходило сегодня – даже если ей суждено пасть под облеченными железом челюстями врагов, – жизнь имеет еще одно измерение помимо того, что она способна воспринимать и планировать, и потому… как знать?
А когда наступает время, она выползает из храма и идет вооружаться.
Поселения народа Порции бывают очень разными, но, на взгляд человека, они показались бы неопрятными или даже кошмарными. Сейчас Семь Деревьев охватывает гораздо больше первоначальных семи: это целая роща стволов, соединенных сотнями нитей. Каждая нить входит в общий план и имеет свое предназначение – как часть конструкции, дорога или средство связи. Вибрационный
Вокруг Семи Деревьев лес расчищен полуодомашненными местными муравьями. Раньше это была противопожарная просека. Скоро это станет местом бойни.
Порция ползком и прыжками проходит через Семь Деревьев и видит, что наблюдатели сигнализируют о первом контакте с неприятелем: автоматизированные оборонительные устройства сработали. Вокруг полным ходом идет эвакуация: те пауки, кто не относится к профессиональным воителям, собирают все, что можно – припасы и то немногочисленное имущество, которое нельзя просто сделать заново, – и уходят из Семи Деревьев. У некоторых к брюху приклеены яйцекладки. За многих цепляются паучата. Совсем юные малыши, которым не хватит соображения на ком-то поехать, скорее всего, погибнут.
Порция быстро поднимается на одну из высоких сторожевых башен и смотрит в сторону леса. Оттуда на Семь Деревьев движется армия из сотен тысяч муравьев. Это – самостоятельная часть той огромной муравьиной колонии, которую когда-то разведывала ее давняя предшественница – композитная форма жизни, которая день за днем покоряет эту область планеты.
Ближний лес усеян ловушками. Там паутины, чтобы ловить неосторожных муравьев. Там тугие растяжки между землей и кронами, которые прилипнут к проходящему насекомому, а потом оторвутся и зашвырнут неосторожную тварь вверх, подвесив на тонкой ветке. Там есть капканы и ловчие ямы – но всего этого будет недостаточно. Надвигающаяся колония справится с этими опасностями так же, как справляется со всеми опасностями: пожертвовав достаточной своей частью, чтобы их уничтожить, причем основной напор атакующих почти не уменьшится. Колонну муравьев возглавляет особая каста расходуемых муравьев, специально для того, чтобы самоубийственно обезвредить эти оборонительные меры.
Среди деревьев возникает движение. Вглядевшись, Порция видит, как выжившие муравьи-разведчики хлынули вперед беспорядочной массой, повинуясь своему программированию. В пространстве между ними и Семью Деревьями ловушек мало, но их ждут другие трудности. Местные муравьи моментально набрасываются на них, отважно выступая вперед, чтобы кусать и жалить, так что в считаных шагах от линии леса землю усеивают кучки сражающихся насекомых, жестоко расчленяющих друг друга – и подвергающихся расчленению в свою очередь. Человеку муравьи из двух колоний показались бы неотличимыми друг от друга, но Порция видит разницу в окраске и узоре, переходящих в ультрафиолетовую часть спектра. Ее праща готова.
Паукообразные защитники начинают обстрел твердыми снарядами – простыми камнями, поднятыми с земли, отобранными по размеру и весу. Они целятся в тех разведчиков, которые вырываются из муравьиной сшибки, выбивая их со смертоносной меткостью: каждый выстрел точно рассчитан и нацелен. Муравьи не способны уворачиваться или уклоняться, не способны даже заметить защитников на их высотных позициях. Смертность среди насекомых просто сокрушительная – или была бы таковой, если
Часть разведчиков добирается до основания Семи Деревьев, несмотря на бомбардировку. Но на высоте чуть выше метра голый ствол каждого дерева оборудован прозрачной паутинной завесой, поднятой вверх под большим углом: за эту поверхность муравьи зацепиться не могут. Они лезут и падают, лезут и падают, поначалу в бессмысленном упорстве. Затем накапливается достаточная концентрация коммуникационного запаха, и они меняют тактику, забираясь друг на друга, чтобы образовать живую растущую конструкцию, слепо тянущуюся вверх.
Порция топочет призыв к оружию, и ее сестры-воительницы из Большого Гнезда собираются вокруг нее. Местные защитники вооружены хуже и лишены как опыта, так и врожденного понимания принципов войны с муравьями. Она с подругами возглавит атаку.
Они быстро падают с высоты на муравьев-разведчиков и начинают свою работу. Они гораздо крупнее нападающих, сильнее и быстрее. Их укусы ядовиты, однако этот яд лучше всего действует на других пауков, так что сейчас они стараются вонзать клыки в сочленения муравьиных туловищ, между головой и грудью или между грудью и брюшком. И, что самое главное, пауки умнее своих врагов, лучше способны реагировать, маневрировать и уклоняться. Они в яростной спешке крушат разведчиков и их строящийся мост, непрерывно двигаясь, не позволяя муравьям в них вцепиться.
Порция запрыгивает обратно на ствол, проползает вверх и легко закрепляется на тканом пологе, по которому муравьи забраться не в состоянии. Повиснув вниз головой, она видит новое движение у кромки леса. Главный отряд прибыл.
Эти новые муравьи крупнее – хотя все равно мельче нее. Тут много каст, каждая со своей специализацией. Во главе колонны, ускоряясь по проложенному разведчиками обонятельному пути, к Семи Деревьям двигаются муравьи ударных сил. Их внушительные мандибулы вооружены шипастыми зазубренными металлическими лезвиями, и у них есть наголовные щиты, которые отходят на спину, защищая грудной сегмент. Их предназначение – занять внимание защитников и продать свои жизни как можно дороже, чтобы более опасные касты смогли приблизиться.
Многочисленные враги уже входят в туннели местных муравейников, распыляя ошеломляющие вещества, которые приводят обороняющихся насекомых в замешательство или даже подчиняют целям нападающих. Именно так и растет мегаколония – кооптируя, а не уничтожая другие муравейники. А вот для представителей других видов, таких как Порция, нет ни применения, ни милосердия.
В Семи Деревьях оставшиеся местные самцы усердно работают. Некоторые сбежали, но большинство эвакуировавшихся – самки. Самцы легко заменимы, вечно под ногами, всегда слишком многочисленны. Многим велено оставаться в городе до последнего, под угрозой казни. Некоторые все равно убежали, надеясь на удачу, но осталось более чем достаточно, чтобы перерезать все оставшиеся пути между поселением и землей, лишив муравьев легкого доступа. Другие разбегаются прочь от резервуара с шелковыми свертками, раздувшимися от воды. Порция наблюдает эти труды с одобрением.
Передние ряды колонны приближаются. Бронированные муравьи несут все меньше потерь от выстрелов пращи, и тогда в дело идут иные снаряды. Народ Порции в каком-то роде химики. Обитая в мире, где так важен запах (это малая часть их собственного языка, но очень значительная часть восприятия остальных существ), они разработали множество врожденных Пониманий в отношении смешивания и соединения различных веществ, в особенности феромонов. Теперь пращники посылают обернутые шелком сферы с жидкостью, которая расплескивается среди наступающих муравьев. Высвободившийся при этом запах ненадолго глушит непрерывное обонятельное общение атакующих, лишая их не только речи, но и мысли и самосознания. Под действием этого вещества пораженные ряды атакующей армии перепрограм-мируются, откатившись к базовым инстинктам, и не могут должным образом реагировать на ситуацию, пока феромоны не рассеются. Они сталкиваются, нарушают строй, а некоторые начинают драться друг с другом, не узнавая сородичей. Порция с другими защитниками стремительно атакуют, стараясь в сумятице убить как можно больше муравьев.