Дети Судного Дня
Шрифт:
— Постой, ты уверен, что правильно поступаешь?
— Ты имеешь в виду нравственную сторону? Ну, мы все делаем ужасные вещи…
— Нет, мне кажется, что поджигать пакетик опасно — он может разорваться…
— Я не помню, что говорил по этому делу Тайтус, — Энди нахмурил лоб. — К чёрту Тайтуса! Он ничего не говорил!
— Наверное, он хотел, чтобы зажигательная смесь разлетелась во все стороны и на нас в том числе, — мрачно подвёл итог Алекс. — И мы бы сгорели живьём при температуре шесть тысяч градусов. Тайтус
— Нет, он, конечно, свинья, но не до такой же степени… Хотя отвратительно чувствовать себя какой-то жалкой шестерёнкой, винтиком, которым вовсю крутят диги.
Вампы молча созерцали творение своих рук, приготовленное к сожжению.
— Мы получаемся лишь пешками, ничего не мыслящими в большой игре, Алекс. И эту игру ведут диги, или кто-нибудь ещё, но не мы.
Они замолчали, так как всё было сказано. Но требовалось закончить начатое. Энди водрузил пакетик на вершину кургана, на компьютер инженера, и поджёг бумаги, лежащие неподалёку. Огонь доберётся до пакетика через какое-то время, за которое они успеют смыться подальше.
Вампы выбежали из Университета и замерли, услышав шуршание велосипедных шин по асфальту, — приближался патруль.
— Не двигайся, — прошептал Энди Алексу. Тот тихо выругался. Они прижались к прохладной стене, и в этот самый момент ночь разрезала вспышка.
— Пожар! — крикнул подъехавший синекасочник своему напарнику. Патрульные побросали велосипеды на землю и кинулись в здание. Один из них, пробегая мимо вампов, даже задел Алекса рукоятью разрядника, но не обратил на это внимания.
— Пакетик всё-таки разорвался, — сказал Алекс, и он был прав: комната Кроули превратилась в жерло вулкана, во врата самого Ада! С треском лопались стёкла, воняла горящая пластмасса, а ненасытный огонь всё пожирал и пожирал поднесённую ему жертву. На пламя было больно смотреть, начинал плавиться даже камень, и патрульным с их жалкими попытками воспользоваться огнетушителем пришлось сложить руки и принять на себя скромную роль наблюдателя. Наблюдая, можно познать мир, как сказал один мудрец древности, но нельзя сберечь казённое имущество в виде двух велосипедов. Да, вампы решили воспользоваться этими передвижными средствами на двух колёсах и с ветерком прокатились до самой горы, предупредительно тренькая в звонок. Они с честью заслужили небольшое развлечение в своей бедной жизни…
Пожар не поддавался традиционным методам тушения и добровольно угас лишь под утро, оставив выгоревшие дотла стены; кое-где кирпич расплавился и застыл небольшой каменной лужицей. На втором этаже, прямо над местом трагедии, было найдено тело женщины-сторожа. Оно было хорошенько прожарено со всех сторон благодаря укрывавшему её специальному плащу и выглядело просто замечательно. Это кулинарное чудо было передано пожарниками ресторану «Джеймон» и несколько
Глава 27. По работе и награда
— Мэри, извини меня, но нам нужна твоя постель, — честно глядя в глаза своей подруге, заявил Энди.
Высокая черноволосая девушка с превосходной атлетической фигурой презрительно скривила губы, осматривая вампов, разбудивших её в два часа ночи.
— Ты грязная свинья, Энди Эйнджел! — чёрные глаза Мэри горели огнём гнева. — Мало того, что ты не даёшь мне выспаться, так ещё приводишь сюда своего…
— Я вовсе не такой! — испуганно поспешил сказать Алекс, выглядывая из-за широкого плеча товарища.
— Мэри, — стараясь выглядеть как можно более приличным, Энди улаживал ситуацию. — Ты неправильно меня поняла…
— Ага, ты решил разделить моё тело со своим…
— Нет-нет, что вы, — пропищал Алекс, проклиная в душе Энди за то, что тот притащил его к своей подружке.
Мэри, всей фигурой выражая презрение, скрестила на груди руки.
— Если ты сейчас ударишь меня по щеке, я сломаю тебе руку, — деревянно-неживым голосом сказал Энди.
Мэри усмехнулась, расслабилась и пригласила их в квартиру.
— Хорошо, Энди Эйнджел, что тебе надо? И учти, что я добропорядочная женщина!
Алекс в это время заворожено застыл у огромной, в масштабе один к одному, цветной фотографии на стене; он даже принял её поначалу за живую девушку. На фотографии была Мэри собственной персоной, и без единого клочка материи на загорелом мускулистом теле.
— Здрасте, — сказал Алекс то ли фотографии, то ли её живому оригиналу; но, к сожалению, Мэри полностью игнорировала его присутствие. Поэтому Алекс молча созерцал фотографию.
— Нам необходимо свидетельство, что мы оба провели эту ночь у тебя, — спокойно говорил Энди. — Мы посидим на кухне до утра и попьём чаю, кофе или чего-нибудь ещё. У тебя сейчас кто-то есть?
— Иди проверь, несчастный самец, — усмехнулась девушка. — Хорошо, я скажу, если меня спросят, что вы оба кувыркались всю ночь в моих объятиях, а вот этот… — она указала на внезапно покрасневшего Алекса, — проявил поразившую меня до глубины души прыть. Доволен? А теперь уматывайтесь из моей квартиры!
По лицу Энди пробежала нехорошая улыбка, чем-то напомнившая крысника Джаджа.
— Тебя могут проверить на детекторе лжи, моя милая. Поэтому мы всю ночь проведём у тебя. На кухне. Теперь можешь идти дрыхнуть на своём невинном ложе.
— Зачем ты привёл нас сюда? — испуганно зашептал Алекс, едва вампы оказались на уютной кухне. — Кто она такая?
— Знаешь, Алекс, я вспомнил вторую часть фамилии Тайтуса.
Алекс изо всех сил напряг мозговые извилины, пытаясь извлечь из глубин памяти фамилию дига, но безуспешно. Энди продолжал, и голос его был грустен.