Дети Сиспилы
Шрифт:
Когда же Стос вновь отнес Эллис на руках в спальную и, бережно сняв с девушки купальный халат, лёг с нею на кровать, то не стал набрасываться на неё, словно оголодавший лев на антилопу, а просто откинулся на спину, плотно сдвинул ноги и положил девушку на своё большое, мощное тело, как на кушетку, а потом нежно прижал к её себе. Лулуаной тотчас отреагировала на это ворчливой и очень уж досадливой репликой:
— Ну, наконец-то, ты перестал заниматься всякой ерундой и перешел-таки к делу. Подержи-ка её так на себе подольше и сделай, наконец, что-нибудь со своим дурацким членом, а то он упирается в живот этой бедняжке, словно домкрат, и мне трудно сканировать эту область.
Усмехнувшись,
— Всегда рад услужить.
Эллис удивилась этим словам и сказала:
— Но ты же ничего не сделал, Стас.
Поглаживая девушку по спине от плеч до напряженных ягодиц, он шепнул её на ухо:
— Эллис, сладкая моя, полежи на мне так. Ты просто не представляешь себе, как мне от этого хорошо.
— Мне тоже, Стас. — Ответила она — Ты такой большой и уютный, словно кожаный диван. Где ты так загорел, милый?
Эллис не обманывала его. Ей действительно было очень хорошо с этим большим, добродушным и умным мужчиной, который относился к ней так, словно она была его невестой, да, к тому же ещё и девственницей, а это была их первая брачная ночь. Вот с таким мужчиной действительно стоило прожить всю жизнь и быть для него, кем он только захочет её видеть. Хоть бесстыжей шлюхой, хоть королевой на троне.
От него исходила какая-то мощная, добрая сила, волна тепла, уважения и заботы, что так нечасто встречается теперь у людей. А еще она, вдруг, почувствовала, что её всю пронизывает горячая волна желания, о котором она давно уже забыла и теперь так была поражена этому, что даже застонала. Этот мужчина почти ничего не делал, чтобы возбудить в ней страсть и, все-таки, с каждой минутой её тело разгоралось всё жарче и жарче, а желание стало просто невыносимым и она, не в силах больше сдерживать себя, боясь потревожить покой этого большого мужчины, затеявшего с ней какую-то странную любовную игру, стала сжимать его напряженную плоть своими сильными бедрами, прижимаясь к ней горячим, влажным лоном и мечтая только об одном, слиться с ним поскорее.
Для Стоса же эти минуты показались часами, хотя он и не сказал бы, что они неприятны. Просто в нем, очень скоро, поднялась такая волна желания, что он был уже готов взорваться от напряжения. Эллис сразу поняла это и стала медленно напрягать и расслаблять свои ноги, отчего в голове у него тотчас застучало, как в кузне. Да, к тому же он чувствовал, как сильно увлажнилась девушка и какими горячими сделались её шелковистые бедра и в тот момент, когда он уже был готов сделать решительный шаг к тому, чтобы перейти от слов к делу, Лулуаной снова напомнила о себе и взволнованно сказала:
— Стасик, я понимаю, что вам обоим не терпится наброситься друг на друга, но подожди, не спеши. У меня для тебя есть одно неприятное известия. Эллис тяжело больна.
— Чем? — Коротко и тихо спросил он.
Слава Богу, что частое дыхание Эллис к этому моменту стало хриплым и таким прерывистым, что она ничего не расслышала, так как ей тоже уже стало совсем невмоготу. Лулу, помолчав несколько секунд, ответила:
— У неё рак печени, Стасик, и опухоль уже довольно велика. Меньше, чем была у тебя когда-то, но и это тоже угрожает её жизни самым серьёзным образом. В остальном её организм полностью меня удовлетворяет, но вот с этой раковой опухолью точно нужно что-то срочно делать.
Сердце у Стоса всё так и сжалось от ужаса, ведь рак печени очень поганая штука и он практически неизлечим. Вроде бы на определенной стадии ещё могла помочь пересадка печени, но, кажется, всё это было из области чудес. Изо всех сил стараясь сохранить эрекцию, чтобы
— Чем ты можешь ей помочь?
Арниса не стала выпендриваться и тотчас ответила:
— Я могу излечить её точно так же, как и тебя, но для этого мне нужно войти в её тело как раз в области печени. Это чуть ниже её ребер. Ты должен вскрыть для этого её оболочку, сделав надрез длиной сантиметров пять или шесть. Твою оболочку я легко вскрою изнутри. Ну, и потом ты должен будешь продержать Эллис на себе в полной неподвижности часов шесть, не менее. Правда, я не знаю, как ты сможешь объяснить ей всё, не рассказывая при этом обо мне.
— Зато я знаю. — Ответил арнисе Стос громким голосом.
О сексе и своем желании он забыл в ту же секунду и то упругое, пульсирующее тело, которое Эллис с силой сжимала у себя между ног, тотчас превратилось в нечто совершенно жалкое и дряблое. Она даже вздрогнула от этой метаморфозы и с испугом посмотрела Стосу в глаза. Тот, глядя на девушку с болью и состраданием, спросил у неё хриплым голосом:
— Эллис, как давно ты была у врача?
Девушка снова вздрогнула и глаза её быстро наполнились слезами. Отвернувшись в сторону, она отрывисто спросила:
— У какого? У венеролога?
— Нет, моя маленькая, нежная Эллис, у онколога.
Та упала лицом на его плечо и, всхлипнув судорожно и болезненно, ответила:
— Четыре дня назад, Стас. Он сказал, что у меня есть ещё пять месяцев, а потом будет поздно. Или ты думаешь, что я бросила МГИМО и стала безумно дорогой шлюхой только для того, чтобы не работать, как это делают все нормальные люди, а трахаться за бешенные деньги?
Взяв лицо Эллис в свои руки, Стос медленно приблизил её глаза к своим, стал нежно целовать подбородок и губы девушки, а затем очень тихо, но внятно, сказал ей:
— Эллис, милая, поверь, не так давно я вложил себе в рот ствол револьвера только потому, что у меня у самого был неоперабельный рак лёгких. Да, к тому же быстротекущий. Сейчас же я здоров, как целое стадо быков. Девочка, со мной произошло самое настоящее чудо, которое не способна объяснить современная наука. Это чудо может сегодня произойти и с тобой, девочка, если ты полностью поверишь мне, позволишь слегка оцарапать твою кожу немного ниже ребер, не станешь задавать никаких вопросов и наберёшься терпения на каких-то шесть часов. Поверь мне, Эллис, ты почти ничего не почувствуешь, а через шесть часов мы с тобой будем трескать на кухне жирную, вкусную буженину, есть жареное мясо, копчёную осетрину, лопать острые корейские и кавказские приправы, да, ещё и пить водку стаканами и ты навсегда забудешь о том, что совсем недавно находилась чуть ли не при смерти. Ты согласна ради этого просто взять и поверить в чудо? Эллис, я умоляю тебя, не отказывайся, ни о чём меня не спрашивай, а просто поверь мне и всё! Ты будешь здорова.
Зрачки девушки расширились и она, с подвыванием в голосе, буквально простонала трясущимися, побелевшими губами:
— Стас, я готова поверить во что угодно, лишь бы только излечиться. Спаси меня, Стас, я не хочу умирать. Мне страшно.
Сбросив девушку с себя, он, рассмеявшись весело и беспечно, легонько ухватил её за нос и, потрепав немного из стороны в сторону, грубоватым голосом проворчал:
— Ну, вот, заладила. Хватит причитать, дурёха, давай-ка лучше поскорее займемся делом. А делов-то тут всего ничего, я сейчас принесу хлор-эфир, спирт и ножичек. Мне нужно будет сделать у тебя на коже лишь небольшой надрез, а потом ты снова ляжешь на меня сверху и будешь лежать так, словно тебя убили и ты уже в гробу. Иначе точно быть беде.