Дети Сиспилы
Шрифт:
Вскоре пришла информация от Рустама, компьютерщики которого уже провели поиск и обнаружили досье, из которого следовало, что скорее всего Виктор Грибов в этом болоте встретился с заключённым воркутинского лагеря Дмитрия Васильевича Майера одна тысяча девятьсот пятнадцатого года, уроженца города Ленинграда, старшего лейтенанта сто второго отдельного пехотного полка, командира разведвзвода, арестованного в октябре одна тысяча девятьсот сорок пятого года и осуждённого по статье пятьдесят восемь за антисоветскую агитацию в Вене. В конце октября тысяча девятьсот сорок девятого года заключённый Майер совершил побег из лагеря и бесследно исчез. Никого из родственников у него не было, так как они все умерли во время блокады Ленинграда. Выслушав короткое
— Итак, ребята, что мы имеем. Летом восемьдесят четвёртого года Виктор Грибов на этом месте встретился с Дмитрием Майером, который совершил побег в сорок шестом году и совершенно не постарел за тридцать восемь лет. Старший лейтенант Майер предложил нашему новому другу отправиться с ним в какие-то далёкие края, где никто ни за кем не гоняется, но он отказался по причинам личного характера. Какой вывод мы можем сделать и что вообще из всего этого следует? Думаю, что такой, — работаем дальше, но уже без прежнего остервенения и ледяного блеска в глазах. В общем мой приказ таков, мужики, первыми не стрелять и кричать во всю глотку: — "Ребята, мы свои, мы вам не враги!", а теперь мы отправляемся домой, Стриж, а ты не поленись и хорошенько тут всё прочеши. Вдруг у них тут гнездо.
Стос всё-таки свозил Матвея на остров Тумареа, где они искупались в океане, позавтракали вместе с Мишелем Атеи и после этого с тропическими дарами вернулись в Москву. Он довёз своего нового сподвижника до его дома в Подмосковья, вручил ему обе большие коробки и улыбаясь покатил к Москве. Радоваться, право же, было чему, ведь он только начал поиски, а уже по сути получил достаточно веские доказательство того, что зелёные человечки, посещавшие Землю, пока что не были уличены ни в какой враждебности по отношению к людям. Правда, это были пока что только догадки, ведь оба примера их поведения в далеко не стандартных ситуациях ещё не давали никакого повода к тому, чтобы обольщаться на их счёт. Тем не менее Стос почти всю дорогу до дома улыбался и нахмурился только тогда, когда его остановил буквально в нескольких десятках метров от него какой-то гаишник, от которого весьма ощутимо попахивало перегаром, и потребовал у него права и техпаспорт. Он повиновался и протянул их ему. Гаишник прошел к машине, стоящей метрах в десяти и вернувшись через несколько минут радостно сказал:
— Придётся вам задержаться. Ваша машина числится в угоне и мы должны доставить её на штрафную стоянку.
В голове же у гаишника Стос прочитал следующую мысль:
— Ну, всё, голубь сизокрылый, меньше, чем за десять штук баксов ты свой джип назад не получишь.
От такой наглости он даже оторопел. Потом, немного подумав, кивнул головой и сказал:
— Ладно, пошли в машину, поговорим с твоим старшим.
Гаишник радостно заулыбался и потопал к бело-синей "десятке" с подмосковными номерами, при виде которых Стос даже заскрипел зубами от злости. Он сел с лейтенантом на заднее сиденье, огорчённо вздохнул и пустил в ход нейропарализатор, погрузив и его, и капитана, сидевшего за рулём, в полное беспамятство, после чего забрал свои документы из рук старшего по званию вымогателя и вылез из автомобиля. Постояв около "десятки" несколько минут, он связался с Рустамом и спросил:
— Рустик, тут меня прямо возле дома два подмосковных гаишника пытались на понт взять и отогнать Моню на штрафную стоянку. Я их обоих вырубил и теперь стою тут, как дурак, и гадаю, что мне делать дальше.
— Почему как? — Ехидно поинтересовался Рустам — Ты и есть полный болван, раз так до сих пор не научился управлять такими придурками. Ты их парализатором вырубил?
— Да. — Обиженно буркнул Стос.
Рустам поспешил успокоить его, но сделал это не сразу, а сначала громко запричитал:
— Ой, бестолочь. Ну, просто какой-то неандерталец, чуть что, сразу бац дубиной по голове. Ладно, не переживай, я сейчас спущусь и быстро всё исправлю. Посмотришь, как настоящие профи работают, деревенщина.
Вредный
— Ладно, пошли, Стос. Пусть теперь с ними их начальство разбирается. Думаю, что уже очень скоро за ними приедут из управления собственной безопасности и они признаются во всех своих грехах. Я сделал им обоим мощную установку на явку с повинной и чистосердечное признание, так что они ещё и обо всех своих дружках расскажут.
— Ну, ты и зверюга, Рустам. — Восхищённо прошептал Стос и спросил — Послушай, но как ты этого добился? Рустик, ты должен немедленно научить меня таким трюкам! Ты часто проделываешь такие фокусы? Это же просто здорово!
— Ага, здорово. — Согласился Рустам переводя дыхание — Но, только знаешь, очень трудно. Вообще-то у меня впервые получилось подчинить себе сразу двух человек. Причём дать им очень чёткий, развёрнутый приказ. Прямо-таки установку к действию на ближайшие несколько дней. Так ты того, Стос, не в претензиях ко мне, что я занимаюсь такими делами?
Стос заговорил громким шепотом, увлекая друга к джипу:
— Рустик, я тебя умоляю. Ты просто не представляешь себе, что за ублюдки эти два мента. Мало того, что они крышуют над несколькими сутенёрами, которые вывозят проституток на Ленинградку, так они ещё и в Москву бомбить приезжают. В общем самые настоящие крысы. Так что ты всё сделал правильно.
— Ну, тогда они просто так не отделаются. — Пробормотал Рустам — Будут теперь петь в управлении собственной безопасности, как дуэт Баккара, если не лучше. Всё о себе выложат. Послушай, Стос, а ты, как я погляжу, не такой уж дремучий. Как это у тебя получилось, так глубоко копнуть в их памяти. Научишь?
Уже сидя за рулём джипа, Стос ответил:
— Обязательно научу, Рустик, но сначала устрою всем челарам великую вздрючку. Ты знаешь, старик, я ведь только сейчас подумал о том, что каждый из нас преуспел в чём-то своём, но вместо того, чтобы делиться своими знаниями, умениями и находками, сидит себе на пне и молчит в тряпочку. У арнис всё поставлено совсем по другому. Там если кто-нибудь откроет что-то новое, то не трескает конфеты под одеялом, а сразу же докладывает об этом своему Хранителю, а тот выносит всё на совет Хранителей и они обсуждают, насколько какую важность имеет это открытие и что плохого может случиться, если сделать его всеобщим достоянием. Если это полезная и нужная информация, то они её тут же распространяют, а если что-то опасное, то закрывают и доверяют только самым ответственным и осторожным из Хранителей. Тем, кто не станет применять новых знаний во вред кому-либо. Мне кажется, что нам тоже нужно избрать себе Хранителей в самое ближайшее время.
— Ну, и как мы это сделаем? — Спросил Рустам вылезая из джипа уже в гараже — Кого мы выдвинем в Хранители и как будем за них голосовать. Лично я предпочёл бы проголосовать за тебя, как за Верховного Хранителя и потом иметь дело с назначенными тобой хранителями, чем обсуждать чью-то кандидатуру. В этом плане я в чём-то согласен с нынешним президентом, хотя голосовать я уже больше ни за кого не стану. Кроме тебя, разумеется. Если ты поступишь так, то я заранее говорю, что согласен и предлагаю не откладывать дело в долгий ящик, а сделать это прямо сейчас, хотя народ у нас и живёт во всех часовых поясах.