Дети Сиспилы

Абердин Александр

— Сергей Валентинович, насколько велик ваш интерес к сотрудничеству со мной, как с писателем? Лет пять или шесть назад я уже давал кому-то в вашем издательстве свои рукописи и мне даже не ответили. Сегодня я вполне доволен тем, что начав издавать книги за свой собственный счёт, мне не приходится думать, где сжигать тиражи. Может быть они и не велики, как тиражи других авторов, но я всё же не в убытке.

Ответ Стосу уже был известен. Дела издательства шли не так хорошо, как того хотелось бы его директору. Это только считалось, что издательство "Лира" входит в десятку крупнейших и является успешным, но на самом деле оно в отличие от других издательств не имело собственных сбытовых сетей и потому ему доставались от реализации тиражей лишь жалкие крохи. Интерес же к писателю Станиславу Резанову у него появился

только потому, что на горизонте замаячил довольно крупный инвестор, который и известил господина Ольшанского о том, что готов вложить в его проекты солидные деньги, но только при одном условии, — он переманит к себе писателя Резанова. Имя этого инвестора Стосу ни о чём не говорило, но ему было интересно, как издатель объяснит это ему, простому русскому писателю, который, по большому счёту звёзд с неба не хватает, но не смотря на это уже имеет немало поклонников. Господин Ольшанский лучезарно улыбнулся и огорошил Стоса своей прямотой, сказав:

— Станислав Игоревич, поверьте, всё очень просто. На свете есть некий господин Грибов, которому нравятся ваши повести, и он готов инвестировать немалые средства в несколько моих проектов, но при условии, если я заключу контракт с вами. Господин Грибов занимается лесом и очень далёк от издательского бизнеса, но в одном из героев ваших повестей он узнал себя и пришел от этого в настоящий восторг. Думаю, что сотрудничество с нашим издательством пойдёт вам на пользу и вы не пожалеете. Что вы мне скажете на такое предложение?

Стос сделал вид, что задумался и воскликнул:

— Да, точно! Если господин Грибов занимается лесозаготовками, то он скорее всего нашел какие-то параллели между собой и Ефимом Половинкиным из моей повести "Сухостой". — После чего, широко улыбнувшись, спросил — Сергей Валентинович, а как вам понравится такое моё предложение, — я покупаю ваше издательство и вы продолжаете издавать книги, но не на деньги господина Грибова, а на мои собственные? Естественно, что при этом в издательстве произойдут некоторые перемены. Штатное расписание нужно будет увеличить за счёт привлечения литературных сотрудников и редакторов, расширить селекционную работу, увеличив число авторов, с которыми нужно будет заключить долгосрочные контракты, купить для нужд издательства отдельно стоящее здание с хорошими складами. Купить, а ещё лучше построить новую, современную типографию и самое главное, поставить в Москве пять-шесть своих собственных книжных магазинов, но не зацикливаться только на них, а перевести торговлю книгами в регионы. Ну, что такое Москва в конце-то концов, всего каких-то десять миллионов жителей по сравнению со ста тридцатью миллионами жителей в провинции. — Улыбнувшись ещё шире, Стос поинтересовался — Что вы скажете на моё предложение, Сергей Валентинович?

Бедный адвокат Гуськов, который сразу же почувствовал себя за этим столом лишним, от услышанного замер и просто вжался в спинку стула. Главный редактор Наталья Ланская от этого предложения, сделанного добродушным тоном, малость покраснела, а её шеф, наоборот, побледнел и смотрел на Стоса вытаращив глаза. Одна только Луланой Торол лучезарно заулыбалась и одобрительно погладила мужа по руке. Издатель заметил это, судорожно сглотнул комок, внезапно образовавшийся в его горле, и, глядя на писателя так, как Гамлет смотрел на призрак своего отца, каким-то потерянным голосом спросил:

— Вы это говорите серьёзно, Станислав Игоревич?

Мысленно он разразился проклятьями, но не в адрес Стоса и Лулуаной, а в свой собственный и Натальи, к которой подвалил со столь привлекательным предложением этот чёртов лесоруб, который судя по его физиономии и наколкам на руках, куда больше провёл времени на лесоповале под конвоем, как Ефим Половинкин, чем сидя в своём синем "Гелентвагене". Правда, Ефим Половинкин угодил в Красноярскую тайгу за растрату государственных денег, которые он потратил на любовницу, а вот господин Грибов, явно, проходил по другой статье. Лулу решила вмешаться в разговор и нежнейшим голоском прощебетала:

— Господа, если мой муж когда и делает предложения, то только говоря о них очень серьёзно.

— Да, Сергей Валентинович. — Подтвердил её слова Стос и прибавил — Я готов заплатить вам за ваше издательство пятьдесят миллионов евро и вложу в этот бизнес ещё двести пятьдесят миллионов,

но только при одном условии, вы и госпожа Ланская подпишите со мной контракт сроком на десять лет и продолжите вести этот бизнес. Разумеется, ваше издательство по прежнему будет носить то же самое название. Полагаю, что всеми остальными вашими акционерами сможете договориться, ведь я намерен купить все сто процентов акций. О таких вещах, как крыша, вы можете не беспокоиться. С этим у вас больше не будет никаких проблем и вам уже не понадобится хитрить и изворачиваться, чтобы заработать денег для всяческих хапуг. Их всех я раз и навсегда отважу от вашего издательства.

Господин Ольшанский энергично закивал головой, сделал рукой небрежный жест и оживлённо воскликнул:

— Если всё будет так, как вы говорите, господин Резанов, то мы с Натальей всё же хотели бы остаться в числе акционеров. Нас вполне устроит двадцать процентов на двоих и тогда вы выкупите остальные акции всего за десять миллионов.

Стос добродушно усмехнулся и сказал, лукаво прищурившись, также очень добродушно:

— Этот вариант вполне приемлем, Сергей Валентинович, но я внесу небольшую поправку. Пятьдесят процентов минус одна акция будут у вас и госпожи Ланской, а остальное у меня и моей супруги. — Повернувшись к адвокату, он добавил — А вы, господин Гуськов, получите свои комиссионные с этой сделки в размере одного миллиона евро, но сделаете всё так, чтобы ни одна живая душа не узнала, о чём мы сегодня разговаривали в вашем офисе и здесь. — После чего, снова повернувшись к издателю, сказал строгим, чуть ли не официальным тоном — Господин Ольшанский, я вовсе не намерен вас грабить и выплачу вам и госпоже Ланской пятьдесят миллионов евро и плюс к этому заплачу остальным акционерам десять миллионов. — Уже куда более дружелюбным тоном он пояснил — Поверьте, это только укрепит наше партнёрство и сделает его куда более приятным.

Наталья Ланская, прижав руки к своим порозовевшим щекам, потрясённым голосом сказала:

— С ума сойти можно. — Встрепенувшись, словно её кто-то укусил ниже талии, она воскликнула — Станислав Игоревич, вы словно бы прочитали мои мысли! Я ведь всегда мечтала о том, чтобы наше издательство продавало книги по всей России, а не только в одной Москве. Скажите, а я смогу привлекать новых авторов и печатать поэзию? Понимаете, сегодня поэзия не приносит больших денег издателям и потому стихов почти никто не печатает, что совершенно недопустимо.

Благосклонно кивая головой, Стос сказал ей:

— Милая Наталья Николаевна, вы будете просто обязаны это делать. Это мои книжки можно издавать в мягких обложках, а стихи нужно издавать пусть и небольшими тиражами в две, три тысячи экземпляров, зато в формате ин-октаво, с шикарными переплётами, тиснёнными золотом и большими предисловиями. Только так издательство "Лира" сможет восполнить сей пробел в книгопечатании, а, уж, в том, что их обязательно раскупят, я полностью уверен. Поэтому, друзья мои, я ставлю перед вами очень большую задачу, так подготовиться к весенней книжной ярмарке, чтобы все наши конкуренты только лили слёзы и рыдали. Знаете, мне все эти толстенные, роскошно иллюстрированные альбомы про "Каму с утра пораньше" и "Как оседлать компьютер", даже книгами-то не кажутся. Так, топливо для паровозов на тот случай, если у нас кончится уголь и дрова. Давайте вспомним классика и будем продолжать сеять разумное, доброе вечное не боясь о том, что мы можем на этом разориться. Поверьте, вот этого я как раз точно не допущу, как не допущу никакой чернухи и порнухи. Ваше издательство этим особенно не грешило, хотя и в ваш огород можно кинуть несколько камней, но я полагаю, всё ещё можно изменить и впредь не давать дорогу на книжные полки всяческому голубому салу.

После этого заявления все с удовольствием продолжили обед, разговаривая о новых планах издательства "Лира". Андрей Николаевич, быстро придя в себя, предложил им весьма оригинальную схему сделки, по которой в бюджет страны поступали в виде налогов лишь жалкие крохи и весьма оригинальную схему финансирования. Быстро начертив ее на листке бумаги несколько квадратиков и стрелок, он сказал:

— Правда, Станислав Игоревич, для этого нужно сделать так, чтобы все ваши деньги находились за рубежом, но если вам это потребуется, то я смогу устроить для вас и это. Поверьте, это обойдётся вам очень дёшево.