Дети Сиспилы
Шрифт:
Когда они поднялись на четвертый этаж, Стос, даже не разгрузив сумку, тотчас приступил к осмотру квартиры, не столько потому, что радовался своему приобретению, сколько желая порадовать Лулуаной Торол. Впрочем, его и самого она изрядно поразила красотой интерьера и размерами. За прочной стальной, засыпной, как у сейфа, дверью с тремя замками и весьма солидными запорами, находилась прихожая, длиной метров в шесть, слева от которой была узкая кладовая, а справа располагалась кухня размером с зал его прежней квартиры. Стены в прихожей были оклеены шелковыми обоями розовато-кремового цвета с красивыми, словно
На кухне, помимо красивой мебели из ореха, имелся громадный холодильник с двустворчатыми дверями и большой обеденный стол с девятью стульями с высокими спинками. Всё сияло чистотой и цветы, стоявшие на подоконниках двух окон, а также пальма в фарфоровой кадке, были заботливо политы Соной. Правда, нигде, кроме, как в кабинете, гостиной комнате и большой спальной, никакой мебели не было, но зато в тренажерном зале действительно имелась небольшая сауна и душ. Убедившись в том, что в душе есть вода, Стос облегченно вздохнул и направился ванную комнату, облицованную роскошным розовым кафелем с голубоватыми цветами и золотыми узорами, исполненными в стиле модерн, мечтая поскорее забраться в ярко-красную ванну-джакузи с золочеными кранами и душем.
Глава третья. Ночная жизнь и первый урок секса
Первые, без малого два месяца, новой жизни Станислава Игоревича, прошли почти как в сказке. В первую очередь, буквально на следующий день после переезда в новую квартиру, он уволился с работы, да, ещё и сделал все именно так, как давно мечтал об этом, — громко хлопнув дверью и, послав, напоследок, управляющую банком, которая весь последний год ела его поедом за то, что ей было отказано в любви и ласке, по всем известному адресу, обозвав её дурой, соской и ещё облезлой шалавой. Это вызвало у Лулуаной удивление, но возмущаться она не стала, так как ей тоже не понравилась эта молодящаяся, толстая корова, корчившая из себя царицу Савскую, хотя кроме волосатых ног у неё с той не было ничего общего.
Уйдя с работы, Стос целую неделю потратил на то, чтобы превратить свою новую квартиру в райский уголок, обставленный роскошной мебелью. Теперь в ней имелось всё необходимое для длительного пребывания взаперти. Так в его квартире появилась красивая гостиная с домашним кинозалом, вторая, малая спальня, куда он перетащил кровать, купленную Андраником, а в большой спальне стояла новенькая кровать с водяным матрасом. Обставил Стос и свой личный кабинет. Заменил он и тренажеры в маленьком спортзале, купив себе более мощные.
Немного поколебавшись, он решил разориться ещё и на такую нужную в хозяйстве вещь, как система видеонаблюдения. Так что теперь, в случае появления непрошеных гостей, он мог видеть, кто к нему пожаловал и с какими намерениями. Не то, чтобы он очень уж боялся грабителей, но так им обоим будет намного спокойнее заниматься самоделением. Морской соли он закупил целую тонну и коробки с этим добром заняли четверть кладовки. Затарился Стос и всякой мелкой ерундой, вроде стирального порошка, пипифакса и видеокассет с классическими образцами мирового кинематографа.
Впрочем, он не очень-то надеялся на то, что ему придется их смотреть, так как куда больше
После этого Стос решил дать Лулуаной Торол хорошенько изучить предмет её пристального внимания, сиречь молоденьких красоток, щеголявших без малого, в чём мать родила, а потому купил туристическую путевку и весь июль месяц, который в Москве выдался уже не таким жарким, как июнь, загорал на пляже в Санта Крус де Тенерифе. Арнисе там очень понравилось и её желание стать именно девушкой, а не кем-нибудь иным, после этого только окрепло. Она с восторгом наблюдала за молоденькими красотками, прибывавшими на Канары со всей Европы, и осталась очень довольна поездкой на курорт.
Вернувшись в Москву, он продолжал сибаритствовать и даже стал частым завсегдатаем ночных клубов, правда, только тех, где выступала в сопровождении группы электронной музыки Ольхон. Теперь эта красотка с раскосыми глазами, стрижкой под панка и крепким телом профессиональной пловчихи или гандболистки, меняла за ночь добрую дюжину нарядов, заказанных у какого-то кутюрье, бывшего ещё большим экстремалом, чем она сама. За тот месяц, что он отсутствовал, эта девчонка расцвела и превратилась в настоящую красавицу.
Публика тащилась не только от мощного голоса бурятской красотки, но и от сексапильных, подчёркнуто эротичных меховых нарядов экстравагантной шаманки, почти не скрывавших своих прелестей. На взгляд Стоса Резина, явно, недооценивал красоты её упругих грудей и вздёрнутого, круглого зада, ритмичное потряхивание которыми, вместе с фантастическими руладами, мигом вводило публику в психоделический транс даже без какой-нибудь наркоты и спиртного.
Так уж вышло, что большая часть смуглого, маслянисто-блестящего тела Ольхон, украшенного ещё несколькими вызывающе яркими татушками, оставалась открыта и зрителям были видны не только крупный, круглый сапфир, прикрывавший её пупок и выставленный на показ, но и изредка, на мгновение, несколько золотых, овальных плоских сережек, украсивших те девичьи губы, которые никогда не пьют чая. Эта бесстыжая бестия демонстративно не надевала трусиков, что окончательно добивало публику и вызывало бурю восторгов в зале.
Генка где-то нашел не только отличного клавишника и гитариста, тридцатипятилетнего парня с бритой головой, который был вдобавок ко всему ещё и великолепным аранжировщиком, но ещё и чернокожего саксофониста лет сорока, тоже бритоголового, рослого, мощного и очень похожего на Луи Армстронга. Старый друг Стоса, невысокий и худощавый Изя Кац, откликнулся на его просьбу без лишней волокиты и вписался в небольшой музыкальный коллектив мгновенно. Именно ему принадлежала идея сделать из Ольхон шаманский секс-символ, хотя пять золотых серёжек и сапфир в пузо, ей всё-таки подарил Генка, который шестой серёжкой украсил своё левое ухо.