Дети пространства
Шрифт:
Вдруг к ним подошёл молодой человек типично малайской внешности, костюм которого, по не слишком компетентной оценке Мары, был в несколько раз дороже костюма того типа из благотворительного фонда, и поздоровался с Анджеем как со старым знакомым.
— Знакомьтесь, девушки, — представил его Анджей. — Это Али, наследный принц Брунея. Это Мара, это Элен.
— О, Элен, как вы прекрасны! — расплылся в улыбке Али. — Совсем как ваша тёзка из «Илиады». Я бы с удовольствием вас похитил.
— Прежде чем устраивать ролевую
Мара и Анджей обменялись ухмылками.
— А мне что, Агамемнона играть? — театрально возмутилась Мара. — Не люблю кросспол.
— Раз не любишь, отдадим Агамемнона Киму, — рассмеялся Анджей. — А ты можешь играть Ифигению. Кстати, не понимаю, почему тебя так возмущает идея играть мужскую роль. Вроде бы роль офицера космического флота тоже воспринимается как вполне мужская.
— Офицера ВКФ я не играю, я им являюсь. Ну или буду являться, когда сдам выпускные экзамены. И именно потому, что у нас нет устойчивых гендерных ролей, было бы интересно оказаться именно в женской роли, если мы играем в эпоху, где есть деление на мужское и женское.
— Это вы про что? — нагнувшись к уху Анджея, шёпотом спросил Али, слушавший этот странный разговор с немалым недоумением.
— Понимаешь ли, Али, если на сегодняшней Земле кто-то и может выставить некоторое количество крутобоких кораблей, то это комендант базы Порт-Шамбала, старший лейтенант Келли Лависко-четвёртый, у которого ты только что собрался похищать возлюбленную. Кстати, Мара, сколько кораблей вы можете сейчас выставить?
— Дай посчитаю… «Орельяна» и «Маринеско» уже сданы. Плюс старина «Сюркуф». Так что три корвета — часа через четыре. Плюс ещё десяток пинасс, сделанных для новых крейсеров и «Переслегина». А если подождать недельку, то будут сданы по крайней мере «Камимура», «Истомин» и «Дулитл». Так что два крейсера, фрегат и три корвета. Это не считая всякой мелочёвки вроде полуатмосферных истребителей. Дольше ждать не имеет смысла — на подходе там ещё добрый десяток кораблей, включая линкор, но на них мы сейчас попросту не наберём экипаж.
— Мрачные у вас шутки, — огорчённо проворчал Али. — А я-то всего лишь хотел сделать даме комплимент.
Перейра, скромно прислонившийся к стене в нескольких метрах от наших героев, что-то быстро черкал в своём знаменитом блокноте. Закончив набросок, он подошёл к Маре и молча показал ей страничку.
Мара зашипела совершенно по-кошачьи, хотя было заметно, что она не обижена, а именно играет обиду и возмущение.
— О, так тоже неплохо! — живо отозвался художник и, перевернув страницу блокнота, за несколько секунд ещё что-то изобразил.
— Сюда нужна подпись, — заявила Мара и отобрала у Перейры блокнот и карандаш. После этого она наконец позволила Анджею и Элен взглянуть
На первом листке, том самом, который вызвал шипение, Мара была изображена в роли Ифигении в Тавриде, окружённая змеями. На втором была обычная пушистая кошка, выгнувшая спину и вцепившаяся в загривок змее, причём в кошке безошибочно узнавалась Мара — змея же, без всякого сомнения, переползла сюда с предыдущей картинки. На этой странице Мара написала кириллицей «Кошь-Мара».
— Что означает эта подпись? — спросил Перейра, не знавший славянских языков.
Анджей задумался, как передать получившийся каламбур.
Скачок в цивилизованный космос
Скачок в цивилизованную систему разительно отличается от скачков по задворкам Галактики, где «Марианну» носило раньше. И в системе Сириуса, и в системе Сигмы Дракона после скачка не происходило ничего особенного. А тут буквально через двадцать минут, когда позывные корабля были приняты на обитаемой планете, на «Марианну» обрушилась лавина писем.
Даже Карл получил парочку: одно от Мишеля Карсака, который рассказывал об успешных испытаниях корветов «Маринеско» и «Орельяна» и благодарил за замечательные корабли. Повод для законной гордости — Карл действительно приложил немало труда к проектированию этих кораблей.
Второе письмо было от Миранду. Тот рассказывал о постановке в Венской Опере и передавал приветы от Рута и Фафнира. Карл напрягся и пересчитал время. Получалось, что премьера была буквально две недели назад. Когда же письмо успело дойти до Беты Южной Гидры?
В течение целых суток, космических, стокилосекундных, члены экипажа, встречаясь на рабочих местах, в кают-компании и в коридоре у жилых кают, обменивались полученными новостями со всей Галактики.
Корабль просто гудел от радостного возбуждения, вызванного возвращением в цивилизованную часть Космоса и включением в информационный поток цивилизации. Для Карла, до самого полёта ни разу не выпадавшего из куда более плотных информационных потоков Земли, это было совершенно новым впечатлением.
Вечером он заглянул в каюту к Ладе. Та сидела перед настенным экраном и изучала какое-то руководство по уходу за детьми первого полугода жизни.
— Чего это ты вдруг?
— Да вот решила, как придём в порт, досдать последний зачёт в бета-листе.
На лице у Карла отобразилась сложная гамма чувств. Когда девушка, с которой ты фактически живёшь, задумывается о сдаче экзамена на право растить детей, это может означать либо то, что она собралась заводить ребёнка от тебя — а к такой постановке вопроса Карл был не готов, — либо что у неё где-то есть другой парень. Последнее было вероятнее, поскольку неспроста она взялась за этот учебник сразу после получения писем из внешнего мира.