Дети пространства
Шрифт:
Мара слегка замешкалась с ответом, и в образовавшуюся паузу вклинилась Жанна:
— Вы же ещё не представлены друг другу! Знакомьтесь: Анджей Краковски, журналист. Мара Лависко…
— Курсант четвёртого курса Военно-Космической Академии, — отрапортовала Мара, демонстративно приняв стойку «смирно».
— Жанна, — Анджей перевёл взгляд на хозяйку, — как тебе удалось заполучить сюда такую гостью?
— Вообще-то Элен собиралась привести сюда своего нового молодого человека, — слегка растерянно улыбнулась Жанна. — А вместо этого привела Мару.
— И на Хоббартовской записи
Анджей наконец сдался и уступил наладонник. Мара отмотала запись на нужное место: на экране парень в форме Космического флота вытаскивает кого-то из полузасыпанного пеплом дома — и в этот момент у самого его бока падает вулканическая бомба.
— Смотрите, вот этим самым булыжником Келли и приложило. А кое у кого телефон в сумочке разрядился, и вместо того, чтобы позвонить и отменить встречу, пришлось лететь сюда. А раз уж я добралась до Европы…
Анджей повесил на вешалку свой плащ, и вся компания переместилась в гостиную. Жанна пригласила всех за стол, на котором красовались высокие хрустальные бокалы. Хозяин дома открыл бутылку белого вина с простой черно-белой этикеткой и начал разливать.
— Мне не надо, — Мара накрыла ладонью свой бокал. — Мне ещё домой лететь.
— Зря, — заметила Элен. — Такое вино, как у Рандью, мало где попробуешь. И вообще, кто заметит один бокал?
— Нюхом чую, что зря. Даже по запаху слышно, что это настоящий мускат, с лозы, а не какая-нибудь клеточная культура. Но ведь заметят. Систему жизнеобеспечения флиттера не обманешь — заблокирует доступ к управлению и повезёт меня домой на автопилоте. Вся Академия смеяться будет. Лучше уж я чаем обойдусь. Кстати, откуда такое вино?
— У Поля есть знакомый виноградарь где-то под Айзенштадтом, — пояснила Жанна. — Мы в те места каждую осень ездим и запасаемся местным вином на целый год.
Понемногу за разговорами дело дошло до сладкого. И тут Мара вдруг заявила, что сегодня чай заваривает она, и извлекла из рюкзака плоскую пластиковую коробочку. Когда она торжественно внесла в гостиную большой металлический чайник и разлила по чашкам темно-красную ароматную жидкость, это произвело среди гостей куда больший фурор, чем австрийское вино, к которому все, кроме Мары, более-менее привыкли.
— А это откуда? — поинтересовалась Жанна.
Мара ухмыльнулась:
— У кого-то знакомые виноградники под Айзенштадтом, а у кого-то — знакомая чайная плантация под Симлой. Кстати, рецепт заваривания тоже оттуда, передавался из поколения в поколение со времён английского владычества.
Когда гости собрались расходиться, Анджей подошёл к Маре:
— Не уделите ли мне некоторое время? Мне бы хотелось расспросить вас по поводу событий на Бали.
— С удовольствием. Вообще-то у меня есть куча видеоматериалов, которые я буду рада передать профессиональному журналисту. Но не на наладоннике же это дело монтировать.
— Надеюсь, у меня дома найдётся подходящая аппаратура. Если только у вас нет предубеждений против посещения холостяцкого дома в такое время суток.
— Я скоро совсем запутаюсь, где на этой планете какое время суток. Но, полагаю, часа три на ногах ещё продержусь. Это
— Где-то полчаса от Зюдбанхоф на электричке.
— Тогда придётся воспользоваться моим флиттером. Он, конечно, найдёт меня и сам, но гонять флиттеры над городами в автоматическом режиме не рекомендуется.
Мара решительно повела Анджея к станции метро, а потом за угол, где в узком переулке среди обычных машин стояла сигарообразная конструкция длиной раза в полтора больше приличного лимузина, но при этом вдвое уже. Вместо колёс она опиралась на какие-то лапы. При приближении хозяйки в кокпите включился свет, и фонарь кабины мягко откинулся.
— Садитесь на заднее сиденье, — сказала Мара и, легко перемахнув через борт, уселась на переднее.
Анджей оперся на оба борта, словно это была байдарка, и взобрался в кокпит. Сиденье, мягко зажужжав, обхватило его спину.
— Пристёгиваться не обязательно, — сказала Мара. — Полетим низко и медленно.
Машина плавно поднялась со своего места, взлетела над крышами домов метров на сто и взяла курс на Лизинг. Похоже, под категорию «медленно» с точки зрения Мары подпадало всё, что медленнее скорости звука — буквально через несколько минут флиттер пошёл на посадку перед домом Анджея.
Кино не будет
В понедельник Анджей проснулся с тяжёлой головой. Вроде вчера у Рандью пили чисто символически. И что же было потом? Потом он притащил домой эту девушку, Мару. Нет, сексом они точно не занимались — она явно не из тех, кто прыгает в постель к мужчине в первый день знакомства. Но почему же тогда ощущение, будто его выжали, как тряпку?
Ах, да — до двух часов монтировали видеоролик. За всю свою журналистскую карьеру Анджей не мог припомнить такой интенсивной работы. И вроде бы сидел в кресле и только изредка подавал советы… Мара тоже сидела в стороне от компьютера, не пользуясь ни клавиатурой, ни мышью. Экстрасенс она, что ли? Нет, вряд ли. Скорее у неё вся одежда набита электроникой. Помнится, на вечеринке она что-то говорила про экраны в очках.
Анджей заварил себе кофе и запустил ролик. Хм, весь дикторский текст явно его голосом. В упор не помнится, чтобы диктовал. Да и когда? За три часа смонтировать сорокаминутный ролик… Нет, голос явно синтезированный. И интонация чуть-чуть не соответствует сюжету, тон для лёгкого флирта, а не для жёсткого триллера с детективным уклоном, каким получился ролик. Впрочем, понятно — откуда бы ещё Маре набрать сэмплов его голоса, кроме разговоров во время вечеринки? Это что же, она всё, что видит и слышит — пишет? Хотя с курсанта ВКФ станется.
А вообще так даже лучше. Интонация вполне подходящая для морской травли или экспедиционных баек у костра. У тех, кто понимает, создаст ощущение причастности диктора к событиям.
Ладно, пора просыпаться и куда-нибудь пристраивать получившийся ролик.
Тут в голову Анджею пришла ещё одна мысль. Он потянулся к телефону и набрал номер.
— Привет, полярный волк.
— Привет, газетная крыса.
— Слушай, Майк, тебе что-нибудь говорит фамилия Лависко?
— Э-э…
— А в сочетании с названием Порт-Шамбала?