Дети пространства
Шрифт:
— Похоже на меня три года назад?
Мишель с сомнением оглядел уже сложившуюся фигуру Мары, потом ещё совсем детскую фигурку девочки на экране.
— И сколько же лет тебе тогда было?
— Двенадцать. Как тебе сейчас.
— Везёт людям — в двенадцать лет делом занимаются! А я только в школу ходи и в «Галактические империи» играй. И то родители ругаются, что я провожу за компом слишком много времени.
— А кто ты в «Галактических империях»?
— Mirandu, сокращённо от Мишель Рандью. А ты тоже играешь?
— Нет, я её модерирую. Я там demiurg24…
— Да, я. Только толку-то? Не успел выиграть с ней двух боев, как ею повооружались все остальные. Вот почему, как только загрузишь программу в свои ракеты, она сразу же становится доступна всем игрокам?
— А ты больше на контрразведке экономь. У тебя не то что программу — линкор накануне решающей битвы сведут.
— Деньгами неинтересно. Вот если бы можно было перса специального сочинить. Вроде Шерлока Холмса или капитана Сегуры…
— А ты характеры своим персонажам на ROOP-е пишешь? — удивилась Мара. Она полагала, что язык программирования, встроенный в «Галактические Империи» худо-бедно подходит для наведения тупых противоракет, но создание на нём чего-то более сложного, хотя бы собеседника, скрашивающего скуку межпланетных вахт — занятие исключительно занудное.
— Ага. Это гораздо интереснее, чем тупо прокачивать им скиллы. И быстрее, кстати.
— Ну вообще, прямо чудеса в решете! Я думала, что такое возможно только на Тау-Цети-е или ещё в какой молодой колонии. Но чтобы на Земле, с её десятью миллиардами населения, мир оказался настолько тесен! Только представь: полгода назад программа «Василиск» спасла жизнь моему брату. Три месяца назад брат познакомился с Элен. И вот сегодня Элен приводит меня в гости – а ведь собиралась его самого! – к людям, сын которых написал эту программу!
— Ты хочешь сказать, что мою программу используют в настоящих противоракетах?! — у Мишеля глаза на лоб полезли.
— Ага. Именно для этого «Галактические Империи» и заведены — чтобы десятки тысяч людей пробовали свои силы в написании программ управления оружием. А лучшие мы потом отбираем и используем в настоящих боях.
— Хорошо устроились, — с досадой произнёс Мишель. — Программы себе получаете, и ни гроша за это не платите…
— А вот и неправда! — перебила его Мара. — Сколько у тебя сейчас на счету галактических кредитов? Или думаешь, что на планете, которую ты захватил полгода назад, месторождение титана появилось просто так, на ровном месте? А ведь деньги из игры можно выводить. В отличие от большинства прочих ваших онлайновых игр, в «Галактические Империи» вводить деньги нельзя, а вот выводить — пожалуйста.
— И как? Своей кредитки у меня нет. А родители и так не одобряют, что я с компа не слезаю. Разницы между писанием программ в «Галактических Империях» и какой-нибудь стрелялкой-бегалкой для дошкольников, они не понимают и понимать не хотят. И даже если я как-нибудь сниму деньги и принесу домой, они скорее решат, что я их украл.
— Да, родители — это проблема. А как они относятся к попыткам заработать на карманные расходы?
— В каникулы они пытались пристроить меня
— Ну, все устроены по-разному — кому-то с людьми общаться, а кому-то и программы писать. Второе у тебя неплохо получается. Пожалуй, я бы могла подыскать тебе пару мест, где можно подработать программистом. Правда, это не будет работа с космическим оружием..
— Во время учебного года мне вряд ли позволят. Скажут — сиди лучше историю учи. У меня с ней проблемы.
— У mirandu, и вдруг проблемы с историей? Расскажу остальным демиургам, под столами валяться будут. У тебя же талант к стратегии! А история, насколько я знаю, наполовину состоит из стратегии, а наполовину из политической интриги, что то же самое, вид сбоку.
— Но я никак не могу запомнить все эти даты…
— Потому, что неправильно пытаешься запомнить. Знаешь что, загляни-ка вот на этот сайт, пройди тестирование и выбери себе курс всеобщей истории. В объёме вашей школьной программы всю историю можно выучить за месяц.
— Откуда ты знаешь???
— Я сама её так учила. Месяц в восемь лет и ещё месяц в четырнадцать. Потому что в восемь лет ещё непонятно кое-что из области отношений мужчин и женщин. А это играет очень важную роль, особенно в допромышленный период, поэтому приходится переучивать. Но тебе уже двенадцать, и ты с детства смотришь ваше телевидение, так что можешь учить по программе для четырнадцатилетних.
— И это бесплатно?
— Не совсем. Но уж заплатить на нашем же сайте кредитами «Галактических Империй» — никаких проблем.
— А зачем психологический тест?
— У вас всё ещё держится какая-то средневековая идея, что всех людей можно учить одинаково. На самом деле разные люди лучше усваивают по-разному поданные знания. А у нас нет времени на то, чтобы учиться по пятнадцать-шестнадцать лет, как вы. Мы учимся восемь лет — с пяти до девяти и с двенадцати до шестнадцати.
От разговора с Мишелем Мару отвлёк звонок в дверь. Хозяйка пошла открывать, а любопытная спейсианка тут же высунулась в коридор следом за нею.
На пороге возник худощавый человек довольно высокого роста, поздоровался с хозяйкой – и тут заметил за её спиной гостью. Внимательно всмотревшись ей в лицо, он вытащил из кармана наладонник, что-то там поискал, поглядел на Мару, на экран, опять на Мару…
— Девушка, скажите пожалуйста, что вы делали на острове Бали восемь часов назад? — спросил он, подняв глаза от экрана.
— Как что? — фыркнула Мара, приняв такое отсутствие условностей как должное. — Лекции прогуливала, разумеется. Всю Академию с занятий сняли. Младших — пилотами флиттеров, старших в десант, — она переместилась поближе к новому гостю, пытаясь увидеть, что у него на экране наладонника: — А чья у вас видеозапись? Джеффри Хоббарта, или кто-то из туристов снимал? Я вроде не видела, чтобы у кого-то из них была видеокамера.
— Хоббарта, — гость ещё раз внимательно посмотрен на Мару. — А что, в этой суматохе было время заметить, кто снимает, а кто нет?