Дети прилива
Шрифт:
Она прошла мимо священника в чёрной рясе, который, стоя на деревянной платформе, возвышал голос к небу.
– Не верь ближнему своему! – кричал он. – Ибо Великий Враг может скрываться за его очами. Не верь ни родным своим, ни себе самому. Но не страшись! Пускай боги сгинули, но святые не оставили нас своими заботами и послали нам Инквизицию – смелых сердцем людей, что сохранят нас от нас самих.
– Как ты объясняешь то, что он мог там дышать? – вопросил Финн, в два прыжка нагнав Элли.
– Где?
– В ките, разумеется!
– Ох,
– Незачем огрызаться, мне просто любопытно. Где он теперь?
– Харграт забрал его, – сказала Элли. – Он считает, что мальчишка – Сосуд.
– Ой, мне так жаль. Могу я помочь чем-то?
– Нет, – отрезала Элли. – Я иду, чтобы поговорить с инквизиторами.
– Девчонка! ДЕВЧОНКА! Немедленно ступай сюда!
Старик шкандыбал сквозь сутолоку рыночной площади, тяжело дыша и прижимая к груди большущее механическое приспособление. Оно напоминало вроде как металлического краба, но только размером краб был с небольшую свинью. Он сердито зыркнул на Элли. Стёкла его очков были такие толстые, что увеличивали глаза вдвое против нормального их размера.
– А теперь послушай меня: эта твоя машина для ловли устриц сломана, и каждую минуту, что она простаивает, я теряю деньги из своего кармана.
– Боюсь, что прямо сейчас я очень занята, сэр, – вежливо отвечала Элли. – Знаете, этот кит…
– Кит? – крякнул старик. – Плевать мне на китов! Устрицы, девочка, устрицы! Значит, раз ты построила эту машину, ты её и почини!
Она вздохнула.
– Не я строила эту машину.
Старик сощурился:
– Но ты же Ханна Ланкастер, так? Изобретательница?
– Я Элли. Её дочь.
– Ох, – он поправил очки на носу, – ты, кажись, была покороче, как мне помнится. Так где мне найти твою мать?
– Нигде. Она уже пять лет как умерла.
– Ох, – снова протянул старик и в удивлении качнулся назад на каблуках, – что ж, хм. Мне всё равно нужно починить эту машину! И я жду, что ты это сделаешь.
Элли нахмурилась, глядя на пик Города. Каждая секунда промедления грозила Сифу опасностью.
– Вот беда, что она померла, однако ж, – пробубнил себе под нос старик. – Сомневаюсь, что мы ещё увидим такое дарование.
Со вздохом Элли подхватила устрицеловку и положила её брюхом кверху на мостовую.
– Я могу тебе помочь с ней, если хочешь, – сказал Финн, но Элли не обратила на него никакого внимания. Она выловила в кармане мокрых брюк отвёртку, вставила в подбрюшье устрицеловки и приподняла металлическую панельку. Заглянув внутрь, она повертела многочисленные шестерёнки, составлявшие внутренности аппарата.
– Заклинило… – пробормотала она.
Порывшись в карманах, она вытащила латунный ключ, грецкий орех и, наконец, длинные щипчики. Прикусив от старания язык, она извлекла причину поломки – поблёскивающую, бледную, как лунный свет, жемчужину.
– Это моё! – брякнул
Элли подняла глаза к небу, но уронила жемчужину в подставленную руку.
– Вот, пожалуйста.
Она покрутила ручку на спине устрицеловки, заводя её до тех пор, пока шесть ног не задёргались, а затем поставила машину на мостовую. Она побрела по камням, собирая воображаемые устрицы двумя своими крохотными руками.
– Пока! – крикнула Элли, нырнув обратно в торговые ряды между девчонкой, ведущей козу, и тачкой со свежими сардинами. К сожалению, потерять Финна ей не удалось.
– Я мог бы починить её вдвое быстрее, – самодовольно заявил он. – Слушай, а помнишь, как я помог тебе построить лодку? Ту, что плавает под водой? Вот, правда, надо нам её как-нибудь починить.
Элли резко забрала налево. Четверо коренастых мужчин спускались по улице, неся на доске мёртвую тигровую акулу с безвольно раззявленным зубастым ртом. Элли проскользнула мимо них, Финн же остался с другой стороны.
– Так что этот мальчик, – сказал он, снова поравнявшись с ней, – на что он годен? Он что же, умён или что? Ты же не надеешься найти мне замену?
– Замену? – отозвалась Элли. – Ты для меня ничто.
Финн заулыбался, покачав головой, как будто она удачно пошутила.
– Ну, так зачем тогда ты пытаешься спасти жизнь этого мальчишки? Ты прям взвинченная вся, Нелли. Что тебя так взбудоражило?
– Да то, что он не сделал ничего дурного.
Элли протиснулась между людей, охотно толпившихся у ног ещё одного проповедника.
– Друзья мои, знайте же – когда бы ни вернулся Сосуд, отважная душа выйдет на бой и, уничтожив оного, займёт своё место среди сонма святых. Кто знает, им может быть один из вас.
Толпа ублаготворённно заохала.
– Эй! – закричал высокий медно-рыжий юноша, торжествующе приплясывая на краю сборища. – Знаете что? Его же нашли! Взаправду нашли!
– Чего? – пробухтела, нахмурившись, какая-то старуха.
– Сосуд! – вскричал молодой человек, возбуждённо ероша собственные волосы. – Харграт вот только что поймал его! Он воистину святой!
Толпа возрадовалась. Рыжеволосый обнял старуху, но та, скривившись, отмахнулась от него. На Элли снова накатила паника, а вывернувшись из многолюдья, она застонала, видя, что Финн по-прежнему шагает возле неё.
– Похоже, все вне себя от счастья, – сказал он. – Может, стоит оставить всё как есть? Какое твоё дело – помогать незнакомцам?
– К моим делам это никакого отношения не имеет. Это вопрос того, что правильно, – сказала Элли.
Финн прищурился.
– Хм. Не думаю, что это настоящая причина, Нелли.
– Его могут казнить, Финн. Невинного мальчишку.
– Ясно. Ты чувствуешь себя виноватой. Так вот почему ты это делаешь!
Элли почувствовала, как у неё заныло в животе. Она сглотнула.