Дети прилива

Мюррей Струан

– Нет… Э… Сиф, а ты говорил Инквизиторам, что ты слышишь этот голос?

– Что? Нет. Не думаю. Может быть. Я не особо хорошо помню. Большую часть времени… – на лице его промелькнул стыд, – они били меня.

Воспоминания, казалось, захлестнули его.

– Тот однорукий. Он БИЛ меня! – взревел

он, и тело его содрогнулось от гнева.

Элли схватила его под локоть и дёрнула.

– Замолкни, – прошипела она, косясь на дверь. – Из-за тебя нас обоих схватят!

– Мне необходимо выбираться отсюда, – сказал Сиф. – Сейчас же. – Он бросился к двери, но смог сделать только три стремительных шага, а затем полетел. – Уф!

– Тише!

Сиф схватился за ступню, а когда он приподнял её, на подошве можно было разглядеть кровоточащий порез. Он подобрал с пола зазубренную металлическую стружку, с одного конца теперь поблёскивающую кровью, и возмущённо оглядел всю мастерскую.

– Ты когда-нибудь прибираешься? – вопросил он, указывая на скомканное платье, всё в подтёках краски. Эллины одёжки были раскиданы тут и там вперемешку с полупустыми стаканами воды, чашками чая, апельсиновыми шкурками и яблочными очистками. Он посмотрел на лежавший неподалёку лист бумаги. На лежавшую на нём угольную палочку уже успели наступить, и мелкая угольная пыль была размазана по половицам. – Как ты можешь жить в таком беспорядке?

– Послушай меня, они убьют тебя, если выйдешь отсюда.

Сиф замер.

– Потому что я «Сосуд», – проговорил он, припоминая. Он присел на край верстака, осматривая порез на ноге. – Они сказали, что внутри меня Враг. Кто такой Враг?

Элли вздохнула.

– Последний из богов.

– А что случилось со всеми остальными?

– Они затопили мир, – сказала

Элли. – Однако Враг обманул их, и вышло так, что и сами они утонули. Город – это всё, что осталось. Он был построен на одной из самых высоких горных вершин – и только она и торчит над водой.

– И где же тогда Враг? – спросил Сиф.

– Когда как. – Элли прислонилась к книжному шкафу. – Иногда оный витает в воздухе, как безвредный дух. Но рано или поздно оный выбирает себе Сосуд. И тогда оный живёт в сознании Сосуда, делаясь всё сильнее и сильнее, пока не станет настолько сильным, что сможет вырваться из Сосуда, воплотившись в свою подлинную форму. Это называется «претворением».

– И на что это похоже? – спросил Сиф.

Элли пожала плечами.

– Я никогда этого не видела – последний раз это произошло двадцать три года тому назад. Но, очевидно, подлинная форма Врага ужасающа – сильнее десятка мужчин и намного, намного быстрее. Вот поэтому Инквизиторы пытаются отыскать и убить Сосуд прежде, чем Враг может претвориться. А если оному удаётся претвориться, Инквизиторам придётся уничтожить самого оного. Но прежде оный обычно успевает перебить множество народу. Тот, кто одержит над оным верх, делается святым после своей смерти.

– А что происходит с Врагом?

Элли снова пожала плечами.

– Никто доподлинно не знает. Оный на время исчезает. Иногда проходит много лет. Но рано или поздно оный возвращается.

– Значит, они считают, что у меня внутри этот самый Враг, – промолвил Сиф, прижав ладонь к сердцу. И впервые он, казалось, растерял часть своей самоуверенности. – Так вот почему все эти люди были так счастливы, ожидая увидеть, как я умру?

Конец ознакомительного фрагмента.