Дети паутины
Шрифт:
Открывшаяся взору барона картина навеки запечатлелась в его памяти.
Палатка лорда Гимнса была изодрана в клочья, а в самом ее центре лежало два страшно изуродованных остывающих тела. Оба трупа были одеты в одинаковые черные балахоны наемных убийц, зловещего вида черные маски полностью скрывали их лица. Похоже, ребята очень не любили друг друга — вокруг шеи одного была затянута тонкая стальная цепь, кончик которой скрывался в крепко сжатой ладони другого, голова которого была аккуратно развалена на две половинки мастерским ударом первого.
Многое на своем веку повидал барон, но такого…
Больше в палатке никого не было — ни живого, ни мертвого.
По
— Милорд со слугой сели на своих лошадей и как сквозь землю провалились! Вероятно здесь не обошлось без магии, — оправдывались перед бароном несчастные егеря.
Доставленный по приказу барона колдун тоже бессильно развел руками. С момента исчезновения лорда уже прошло слишком много времени. Если здесь и была использована магия — она была наложена очень искусным чародеем, настоящим мастером своего дела, и за полдня бесполезных поисков от нее не осталось и следа.
Барону ничего не оставалось, как смириться с «отъездом» дорогого друга и отдать своим людям приказ возвращаться домой.
Глава 3
Кремп решил больше не полагаться на благоразумие своего молодого друга и, воспользовавшись временной беспомощностью лорда, увезти его подальше от смертельно опасного «гостеприимства» Вальза.
«Гимнса сейчас все одно не растолкать. После сонного сарга ему хоть кол на голове теши, пока не рассветет — не очухается. А поутру посмотрит на двух изувечивших друг друга бандитов и заявит, что, мол, ребятки перепились и сцепились, что дело, мол, житейское, — так что, старина, не стоит брать в голову, — накручивал себя маг, седлая лошадей. — А ведь с этими двумя ночью я еле справился. Тот, что постарше, почти ускользнул из-под моих чар. Еще бы пять-шесть минут… Хорошо, что молодой так вовремя появился… Да! Знатно убийцы калечили друг друга. Лорд, конечно, неплохо владеет кинжалом, но даже будь он в идеальной боевой форме, очень сомнительно, что выстоял бы против этой славной парочки. А где гарантия, что следующей ночью убийц не будет трое, четверо, пятеро?.. Все, хватит испытывать судьбу, надо уводить Гимнса и точка, а когда проснется, я ему все подробно растолкую. Для побега лучшего времени, чем сейчас, не придумаешь — все спят, как убитые. Вон как эти душегубы колошматили друг друга, а никто и ухом не повел. Не иначе Вальзу и его людям тоже в вино сарга подсыпали для страховки. Выходит, зря я на барона думал. Впрочем, для отвода глаз, может быть? Мол, лорда убили, а он здесь совершенно ни при чем — самого опоили… Ладно. Нечего гадать, надо убираться отсюда подобру-поздорову! Сейчас главное — парня на коня закинуть. Староват я уже для подобных фокусов… И-и-и р-р-раз… И-и-и д-д-два… И-и-и т-р-р-ри… Уффф!.. Ну все. Сейчас наложу на лошадок заклинание „Плутающий след“ и можно отправляться».
— Нно! — крикнул Кремп лошадям. — Поехали родимые… А вы, — он обернулся к палатке барона, — господин гостеприимный друг отца милорда, не поминайте лихом! Надеюсь, больше не свидимся.
— Старик, где это мы? — поморщился Гимнаст, щурясь от яркого дневного света, бьющего в широко распахнутое окно. — Что мы тут, вообще, делаем?! И почему здесь ТАК
Кремп мгновенно отреагировал на пробуждение лорда: подбежал к его кровати, склонился над ним и заговорил:
— Слава богу, очнулись наконец! Доброе утро, ваше высочество. Отвечаю в порядке заданных вами вопросов. Итак… В данный момент мы с вами находимся в гостиничном номере. Теперь мы здесь будем жить некоторое время. А. запах… Милорд, но это же Солёный город. Гостиница же далеко не самая лучшая, хотя, уж поверьте мне на слово, в этом городе есть и гораздо хуже.
— Что! Как? Почему?! Да в чем дело!!! — неистовствовал Гимнаст, обводя ошалевшим взглядом обшарпанный номер, вся меблировка которого состояла из двух жестких топчанов без матрасов и подушек, с ворохом облезлых шкур вместо одеял. На одном из них сейчас лежал он сам. — Что за бред ты тут несешь! Какая гостиница? Где барон Вальз?! Я помню: мы были на охоте, потом заночевали в лесу!.. Ага, понял — это какие-то очередные магические примочки в твоем исполнении?
— Поразительная догадливость, — съязвил Кремп, присаживаясь на край его топчана.
— Ах, ты еще и издеваешься? — не на шутку разобиделся Гимнаст. — Ну погоди, сейчас я тебя!.. — Он сделал попытку встать с кровати, но не смог даже пошевелиться.
— Жду с нетерпением, — маг, пропустив мимо ушей угрозы, продолжил глумиться над бессильно ярящимся лордом. — Ой, неужели что-то случилось? Милорд, вы вдруг так побледнели. Не пугайте меня. Говорите, в чем дело?
— Кремп! Что это?! Я не могу двигаться! Руки и ноги меня не слушаются! Что со мной, КРЕМП? — запаниковал несчастный пленник.
— А, вот вы о чем. — Креп ласково погладил своей мягкой ладонью по взъерошенной макушке Гимнаста. — Я уже начал беспокоиться — а тут такой пустяк.
— Пустяк???
— Не волнуйтесь, милорд Гимнс, просто я временно наложил на вас парализующее заклинание, — «успокоил» старик.
— Что! Что ты сделал? Ах, ты гад, подлец, лицемер, предатель, змей подколодный!.. — Гимнаст еще целую минуту продолжал перечисление, в котором маг сравнивался им не только с самыми мерзкими и отвратительными тварями, но также и с некоторыми частями человеческого тела.
На обидные оскорбления Кремп и бровью не повел, даже не ухмыльнулся. Продолжая очень искренне и по-доброму улыбаться, он дождался, пока запас ругательств у лорда иссякнет, и заговорил вновь:
— Я и не предполагал, что такой известный и высокочтимый господин, как милорд Гимнс, знает так много низких слов. Друг мой, вы не перестаете меня удивлять…
— Кремп, немедленно сними с меня свое заклинание! — приказал Гимнаст.
— И не подумаю, — твердо возразил старый маг. И тут же, предотвращая очередной поток грязной брани в свой адрес, он поторопился добавить: — Вы можете сколь угодно долго возмущаться, но сейчас вы в моих руках. И пока вы меня не выслушаете, я своих чар не сниму.
— Я ничего не желаю слушать, пока ты меня не освободишь, — замотал головой лорд.
— Нет, сперва вам придется выслушать мои объяснения, — стоял на своем Кремп.
Гимнаст плакал, смеялся, обзывал и умолял, но маг был непоколебим. В конце концов, лорду ничего не осталось, как смириться и предоставить командовать парадом старому прохиндею, которого он совсем недавно считал своим другом.
— Ладно, твоя взяла. Говори, чего ты от меня хочешь?
— Вот так бы давно, — улыбнулся маг. — Учитесь достойно проигрывать, ваше высочество, ведь вы еще так молоды, у вас вся жизнь впереди, а жизнь состоит не из одних только успехов. Уж вы мне поверьте.