Дети паутины
Шрифт:
Скулы начало сводить, возникла реальная опасность так навсегда и остаться «человеком, который смеется». Еще немного и уже никакой врач-косметолог ему не поможет.
«Прости, дружище Кремп», — сдался Гимнаст.
Знаменитая улыбка лопнула, и он заговорил:
— Дело в том…
— Извините, что заставил так долго ждать, — перебил Гимнаста, как ураган возвратившийся в столовую Вальз. — Ей-богу, давно уже пора рассчитать этого кретина-управляющего. Не понимаю, дорогая, зачем нам нужен остолоп, который не может проследить даже за качеством потолков в доме… Ещё раз прошу прошения, милорд. Уверяю вас, виновные обязательно
— Полноте, барон, стол замечательно сервирован, ваши слуги умелые и расторопные, зря вы на них так, — покачал головой Гимнаст.
— Ничего, хорошая взбучка им не повредит, в другой раз будут еще расторопнее, — ответил барон.
Появление Вальза смешало чересчур любопытной хозяйке все карты, а у Гимнаста отлегло от сердца. Все-таки умение улыбаться — это великая наука! Не зря он часами напролет тренировался перед зеркалом, постигая ее. Правда, почти всегда, во время таких «тренировок» он был слегка пьян и как будто бы даже разговаривал со своим отражением, но, тем не менее, результат налицо — отмазался! Ей-богу — отмазался!
Отдав должное искусству местных поваров, кстати, мало уступающих в мастерстве его собственным, Гимнаст удовлетворенно откинулся на спинку своего стула.
Затаившийся у стены Кремп только делал вид, что ему все вокруг безразлично, а происходящее за столом, так вообще до одного места. На самом деле он очень внимательно следил за скучной светской беседой.
Поневоле будешь начеку, когда ни с того ни с сего, камни с потолка срываются! Хорошо еще Вальз и его люди не в курсе с кем имеют дело, с его-то магическими способностями «в рукаве» можно играть и по их правилам. А ведь всего полчаса назад инкогнито мага висело на волоске. Еще бы чуть-чуть, — и простак Гимнс заложил бы Кремпа со всеми потрохами. Выходит, лорд действительно везунчик. Ведь не появись так вовремя барон…
«Ага, вот оно… Опять что-то появилось и приближается», — пробормотал себе под нос насторожившийся Кремп и мысленно добавил: «Да что же это такое! И как объяснить Гимнасту, что необходимо срочно делать отсюда ноги? Это только с виду все здесь мило и уютно. А на самом деле этот домик — настоящее логово ядовитых скорпионов. Тут все пропитано ненавистью и ядом, и все жала скорпионьих хвостов направлены на несчастного простака Гимнса. И, соответственно, на меня. Пока удается отводить удары, но если они меня вычислят — Гимнасту не спастись… Ага, вот и непрошеный гость! Явился не запылился. Ишь, вышагивает, — и как уверенно! У-у, душегуб! Посмотрим, как тебе вот это понравится…»
Холб действительно шагал уверенно. Ну еще бы! Ведь он выполнял приказ своего итана. Приказ, получить который он мечтал долгих семь лет. И вот, теперь, наконец, решается его судьба. У него все должно получиться — сейчас или никогда! Другого шанса не будет!
Задание до банальности простое. У него на подносе три бокала с вином. Один из них имеет чуть заметную царапину на ножке, и именно его Холб должен поставить перед гостем барона. Главное — не перепутать!
Да тут захочешь не ошибешься — вот она, царапина, значит это нужный бокал.
Легче легкого —
Внимание!
Итак, вот бокал, а вот лорд. Ставим бокал перед лордом… Отлично! Ха-ха-ха, проще не бывает.
Задание выполнено!
Теперь поставить бокалы перед бароном и баронессой, и свободен…
Но что это? Не может быть! Я же его поставил перед гостем! Там же была проклятая трещина! БЫЛА! Почему же он у меня на подносе?.. Надо срочно поменять! Да чёрт с ними, с этими приличиями и правилами! Решается быть мне лангом или нет!!!
Но, но, но… БОЖЕ МОЙ! Проклятущие трещины на всех трех бокалах! Как это может быть? Почему? В ЧЕМ ДЕЛО!!!
«АаааААААА!..»
— Это просто возмутительно! — неистовствовал лорд Гимнс. — И даже оскорбительно!.. Вальз, я требую объяснений!.. То ваши потолки рушатся прямо перед моим носом, то ваш слуга, которого вы, якобы, держите в строгости и повиновении, выдергивает у меня из рук бокал и обливает с ног до головы вином! Все, мой лучший костюм безвозвратно испорчен! А он мне, между прочим, обошелся в целое состояние! Что за бардак творится в вашем доме, барон?!
Гимнаст порывисто вскочил на ноги, при этом массивный, дубовый стул на котором он важно восседал во время ужина, как игрушечный, отлетел метра на два в сторону и с гулким стуком приземлился ножками к верху.
Лорд сорвал с шеи залитую вином салфетку, раздраженно швырнул ее на стол и, не обращая внимания на бурные уверения хозяев, что произошло, якобы, очередное досадное недоразумение, с видом оскорбленного достоинства зашагал к выходу из столовой.
Отчаявшись хоть как-то удержать не на шутку разозлившегося гостя, барон с кулаками накинулся на нерасторопного слугу.
Последний же, сам был настолько потрясен случившимся, что даже не пытался оправдываться.
— Господин Гимнс, пожалейте старика, не бегите так быстро, — раздался за спиной лорда приближающийся голос мага. — Уф, я аж запыхался… Ну куда вы так разогнались?
Кремп выскользнул из столовой следом за своим «хозяином». Никто и внимания не обратил на пожилого дворецкого.
— Кремп, только не надо твоих дурацких наставлений! — зло предупредил Гимнаст. Он не обернулся к старику, но шаг немного замедлил. — Мы сейчас же пакуем вещи и убираемся к чёртовой матери из этой гостеприимной дыры.
— Ну зачем же так далеко? — отозвался маг. — И на ночь глядя?
— Не цепляйся к словам, старик! — рассердился лорд. — Я сейчас не в духе и мне совсем не до смеха… И не надо делать такой довольной рожи. Имей в виду, твои дурацкие страхи здесь совершенно ни при чем, просто я сыт по горло! Здесь слишком часто происходят нелепые случайности!
— А я чего, я ничего. — Кремп едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Видок у лорда был еще тот: горящие безумной яростью глаза на фоне залитого с ног до головы вином, великолепного, расшитого золотом костюма — вурдалак разбушевался! Ну не презабавно ли!
— Но, Гимнс, может не стоит вот так резко пороть горячку? Давайте дождемся утра, и на рассвете двинемся в путь-дорогу. Ну посудите сами, куда мы сорвемся на ночь глядя?
— До какого утра?! — наконец окончательно взорвался Гимнаст. — О каком рассвете ты говоришь?! Ноги моей здесь больше не будет!.. До утра! Ха!.. Хотя, пожалуй, ты прав, — вдруг резко передумал он. — Куда мы на ночь-то глядя. Ладно! Ждем утра и…