Дети ночи
Шрифт:
– Да.
– Значит тот Я – умер.
– Нет, это значит, что этот Ты – родился.
– Ладно. Не будем спорить. Сойдемся на том, что это Рождение через Смерть.
– Вот это, пожалуй, лучшая формулировка из тех, что я слышал.
Бладер отхлебнул крови из своего бокала, и покосился на Мараина. Его подопечного интересовало буквально всё, даже то, что врядли когда-нибудь коснется его. Но больше остального его интересовала природа Детей Ночи. С одной стороны в этом не было ничего особенного, врага надо знать в лицо, но с другой стороны… Слишком уж большой интерес превалировал у Мараина. Его вопросы
– Как управлять энергией?
Прозвучал очередной вопрос, и Бладер, вздохнув, принялся отвечать.
– Есть два варианта. Первый – управление чистой энергией, как удар твоей Фурией. Ты берешь энергию, направляешь её в то место, где хочешь что-то сделать, и делаешь там это. К управлению чистой энергией можно отнести пиро и телекинез и прочее. Второй вариант – магия. То есть ритуалы, заклятья и прочее. Для того, чтобы это делать необходим изначальный дар, предрасположенность к такой форме работы с энергией. Маги встречаются нечасто, и тем они и ценны. Их форма работы подразумевает под собой не кратковременный эффект, а более длительный, более сильный, более стабильный. К примеру, ты ударишь своей Фурией, а маг ударит её магическим подобием. Результат будет разный. Ты можешь контролировать силу своего удара, и вполне в состоянии сделать так, чтобы он ощущался как пощечина, не причиняя особого вреда. Маг же силу контролировать не сможет, и его удар – будет ударом.
– То есть маги более ущербны, раз они не могут управлять потоком энергии?
– Нет. Они им управляют в силу составленного заклятья. Если заклятье подразумевает несколько степеней затрат энергии – то они могут регулировать их. И маги не ущербны еще и потому, что они могут намного больше чем ты. Их магия ограничивается лишь их фантазией, умением плести заклятья, ну и количеством энергии.
– А может ли более слабый маг использовать заклятья более сильного.
Бладер даже улыбнулся от такого вопроса.
– Не всегда. В своё время среди Детей Ночи жил величайший маг. Мы звали его Древнейшим. Помимо всех его деяний, он был известен тем, что мог оптимизировать для более слабых магов свои заклятья и ритуалы. Конечно, ритуалы становились более громоздкими, и занимали больше времени, требовали большего количества атрибутов, или просто, более высокого качества компонентов, но маги намного слабее его могли пользоваться ими, и достигать тех же результатов.
– А что с ним стало?
– Умер.
– Как?
– Убит, одним из сильнейших альянсов за всю историю Детей Ночи. Десять Детей собрались вместе, чтобы убить его. Выжила из них только половина.
– Ты помогал его убивать?
– Нет. Я пытался ему помочь. Хотел стать его учеником, если честно. Его убили во время проведения какого-то ритуала. Чего-то грандиозного, к чему он давно готовился. По слухам, перед смертью он успел взгреть Бониарда, что сенситивность последнего сошла практически на нет, как, впрочем, и магическая сила. А убил его Стрэнт. Прокрался со спины, пока Старший и Младший отвлекали его магической атакой, и убил. Топором. Разрубил его с одного удара.
– Ты сказал, что выжило пятеро.
– Пятым был Брен, вот только Брен крайне осторожный тип. Он не пошел с ними убивать, хотя координировал действия
– Как?
– Телепатия. Одна из сил доступных Брену.
– И что с ними теперь?
– Живут. Старший и Младший наслаждаются тем, что теперь они два самых сильных мага, Бониард – втихаря рыскает по чужим кладбищам, и мечтает вернуть себе утраченное. Брен – не знаю… Он всегда был чрезмерно осторожен и никогда не показывает чем он занят. Ну а Стрэнт – он дикарь и охотник. Гоняется за всем, что можно поймать на территориях других Детей. Своей территории у него нет, поэтому трудно сказать, где он и что с ним. Вижу тебя заинтересовала эта история.
– Да уж. А ты не мог бы показать мне книги, которые у тебя есть по магии? И всё, что у тебя есть о Древнейшем?
– Зачем тебе это?
– Пытаюсь понять, где мы живем и как во всём этом выжить. Уж если Древнейший был таким мощным магом, то может я смогу найти в записях о нем что-то полезное?
– У меня есть одна из рукописей Древнейшего. В своё время я попросил его создать для меня один ритуал. Мне, правда, пришлось заплатить за это двести душ, но результат превзошел все ожидания. Как-то раз, когда меня ухитрились выбить из моих владений, я применил его. Результат – я снова здесь, и снова в полной силе.
– Что за ритуал?
– Всего лишь консервация. Я запер определенное количество энергии в своем теле, на крайний случай, так сказать.
– А в чем, тогда, прелесть ритуала?
– Древнейший оптимизировал его мне так, чтобы тело не замечало консервации. В результате этого я набрал такое количество сил, что вымел отсюда всех в один момент. Хотя трети библиотеки я лишился. До сих пор не знаю, кто её умыкнул.
– Так ты дашь мне доступ к трудам по магии?
Бладер глотнул крови, и задумался. С одной стороны – Мараин был прав, и ему надо было знать и то, что могут применить против него, и как от этого защититься. С другой стороны лежало яркое нежелание Бладера, чтобы кто-то рылся в его книгах, и странность того, как Мараин стремится к этим знаниям. Может он маг, и подспудно чувствует это? Чувствует то, что ему необходимо как воздух?
Бладер серьёзно задумался. До сих пор ему не попадались Дети Ночи, чье развитие в магии не подразумевало бы изначальной сути самого Дитя. Те же братья – они были сильными магами, но они были связаны с магией тонкими материями, которыми питались. Реска была бы также сильным магом, если бы у неё было в достатке энергии. Но Мараин… Мараины всегда были бойцами, а не магами, и полагались они в основном на силу мышц.
Впрочем, подумал Бладер, если этот Мараин проявит у себя магический дар, то это вообще станет ценнее ценного. Никто даже заподозрить не сможет такого. А Я буду за ним следить. Следить и выяснять все о нём.
– Хорошо – кивнул Бладер.
– А зачем ты хотел стать учеником Древнейшего?
Ну и вопросы у него иногда проскакивают.
– А как по твоему?
– Ну… - Мараин замялся – я думаю, что ты хотел научиться оптимизировать ритуалы.
– Ты прав. Из всех известных мне магов только Древнейший умел это делать.
Бладер поставил бокал на край стола, поднялся на ноги и подошёл к окну, после чего с горечью добавил:
– А теперь и это искусство утеряно.
Мараин с удивлением посмотрел на него.