Дети небес
Шрифт:
Но Магнат продолжал говорить:
— На самом деле, быть может, еще слишком большая высота. Я сделаю еще круг и зайду на посадку снова. Это мне даст время еще раз осмотреть посадочную площадку.
— Как пожелаете, господин Магнат, — ответил Хранитель, и тут же его голос стал веселее: — Я себе представляю, как такой маневр впечатлит подданных Резчицы.
— Тогда делай, как я.
Магнат замолчал, но смотрел на Зека.
— Я снова стал подделывать трансляцию, господин Магнат, — сказал Радист.
— Это хорошо. Тогда у нас есть пара минут поболтать.
Вид у Магната был почти восторженный: авантюриста в нем пьянил этот обман. Он что-то сказал в
Магнат посерьезнел, пристально посмотрел на Зека:
— Ну? Есть немного времени, говори.
Зек сел прямее.
— Благодарю, господин. Я редко бываю личностью, и никогда долго, но сейчас я восьмерка. Хранитель не может утаить от меня свои тайны или может не все. Он царь лжи и царь смерти. Он убивает и убивает — убивает своих!
— Ну так свергните его.
— Вы не очень много знаете об убийствах, господин? Если убиваешь часто и с умом, то можешь построить дворец террора. Когда-нибудь, быть может, он рухнет, но пока что даже за мысль об этом тебя могут убить.
— Так было, пока не появился Амдиранифани?
Зек кивнул — синглет, одной головой.
— Пока не появился Амдиранифани и хорошие условия радиосвязи, которой так ждали мои фрагменты последнюю декаду. Одно слово от вас, господин, всего одно слово надежды. Оно может все решить, оно может свергнуть Хранителя.
Магнат недоверчиво хмыкнул:
— Я знаю, что Хранитель к своим пленникам суров. К работникам иногда тоже. Его худшие эксцессы я сдерживаю. Но его шпионы дают результаты. Ондает результаты. Можешь ты на это возразить?
— Да! — Но Зек, похоже, потерял нить разговора, глаза помутнели. — Прошу прощения. Меня осталось три. Минуту.
Под кораблем проплывали Луга Резни. Сейчас уже виден был спуск к Скрытому Острову и дальше, но по-настоящему зрелищно смотрелся «Внеполосный». Воздушный корабль должен был пролететь вдоль звездолета, и шпили двигателей стояли поникшие, а нижние были раздавлены, но все равно звездолет полыхал яркой зеленью. Даже стаи, которые не знали, каким когда-то был этот корабль, были потрясены его красотой. Равна заметила, что элементы Магната все смотрят на звездолет, почти так же забывшись, как Зек, но по иным причинам.
Радист возобновил речь:
— Хранитель убил [ бульк] и [ бульк], — этих имен на меж-стайном Равна не узнала, — когда они слишком много приобрели вашего расположения. Он убил того человека, Эдви Верринга, загнал его на землю Хора, а вам сказал, что он умер от болезни.
Магнат повернулся одной головой к Зеку и заметил:
— Хранитель предложил нам осмотреть останки.
— Уловка, господин. Вспомните: он предложил это Равне и Тимору. Тимора он убедил, что Эдви может быть еще жив. Хранитель для всего использует заложников, и даже когда заложники уже мертвы, он их все равно использует.
— За уши притянуто. Я тоже мог попросить показать мне останки.
— Могли, но не стали, — коротко ответил Радист. — И если бы попросили, Хранитель бы дал вам объяснения, которые выбы приняли. За тот год, что я помню, вашей доверчивости не было границ. — Он запнулся, Зек сжался, припал к земле. — Ой, простите, простите…
Магнат не реагировал — только поднял одну морду иронически:
— Скажешь сейчас, что это были радиопомехи?
— Нет, господин, — прозвучал тихий ответ. — Это все был я. — Может быть, но вид у
— Да-да, можешь не повторять. — Магнат кивнул в сторону Джефри. — Я это слышал от твоего друга Амдиранифани. — Но по голосу не было слышно, чтобы Магнат разозлился. Он почти весь смотрел наружу. Закрывая весь вид, проплывал мимо «Внеполосный» с его изящными обводами, шпили двигателей изгибались так близко, что, казалось, потянись — и достанешь. В позе Магната читалось некое потрясение зрелищем. — Описателю бы вы, люди, понравились. Он был таким наивным, таким непрактичным.До того как мы разделились, я — мы то есть — были куда изобретательнее любой стаи, занимающейся коммерцией. Нам сопутствовал такой успех, что мы не могли угнаться за собственными предприятиями. И потому мы решили разделиться на двоих: одна стая будет специализироваться на практических вопросах, а другая — предастся воображению. Трезвый делец и парящий в облаках мечтатель. У Описателя были целые тетради его изобретений. А я работал и расширял наши предприятия, пока он творил.
У него в тетрадках были машины-птицы, машины-землекопы, подводные корабли. И была только одна проблема: переход от идеи в тетради к рыночному продукту. А это не одна, а десять тысяч миллионов проблем. Почти для всех его изобретений нужны были материалы, которых не существует, двигатели мощнее, чем можно было построить, точность изготовления, для которой у него самого слов не было. Он вел нашу компанию от провала к провалу. Как мы до того хорошо работали… — Магнат потупил все головы. — В конце концов я — деловые соображения и здравый смысл — не смог больше выносить бесконечные и блестящие катастрофы Описателя. Я заставил его выйти из дела. Он не особенно возражал… я думаю, понимал, почему так пришлось. Получил свою долю и ушел на запад. — Магнат ткнул мордой в сторону Джефа и Равны: — Я знаю, что с вашим народом Описатель подружился. Я знаю, что он оказался слишком умным и слишком наивным, чтобы пережить эту встречу. Что же он такого узнал? Зачем этой Джоанне надо было рубить его на куски, пока не погибли все его элементы?
Бедняга Джефри. Это было уже за гранью возмущения — может быть, даже за гранью ярости. Он сел, рот у него открывался и закрывался в безмолвном потрясении. Равна обняла его за плечи.
Дай мне попытаться еще раз.
Она посмотрела на Магната:
— Я не знала Описателя Джакерамафана. Но я много слышала о нем от Джоанны. Она его любила, и более всего на свете ей стыдно, что недостаточно уважала его. Он погиб, пытаясь защитить ее, но убил его Хранитель. Вы никогда не рассматривали такой возможности? Даже после того, как один… работник рискнул своей жизнью, чтобы вам рассказать?
Магнат задумался.
— Если это действительно мой работник, а не просто переговорная труба Амдиранифани… Мы с тобой об этом уже говорили. Я всегда относился к таким вопросам серьезно. Я опрашивал свидетелей. Сам Невил…
Зек перебил долгим бульканьем, выражая недовольство.
Магнат на глазах подобрался. Два его элемента свесились с тронов, глядя почти прямо вниз через носовой шпиль.
— Да, Хранитель. Вижу.
Зек забулькал снова.
— Вот как? — спросил Магнат. — Так думает Резчица? Ну так скажи Невилу, пусть ей передаст…