Дети неба
Шрифт:
— Бойницы видите? — спросил Джефри, но говорил он не о том, что открывалось внизу. Он показывал на обочину дороги впереди, на темные щели в бревенчатой стене. — Мы этого сегодня не видели.
Огни ламп должны были слепить любого, кто окажется поблизости.
— Амди, приглуши свет, — сказала Равна.
Иногда, если слишком перепугать другую сторону, можно погибнуть.
— Сейчас.
Один из его элементов, сидящих на телеге, оглянулся на нее. Звуковые эффекты Амди смолкли, слышно было только, как цветисто грохочет Ритл. Свет остался ярким.
— Ну?
—
И он заговорил стайной речью, быстро и неразборчиво.
То ли дело было в звуке за спиной, то ли во внезапной странной перемене у Амди, но Равна оглянулась — она была не одна. Ближайшая стая держала арбалет с огромным болтом — и его острие было в десяти сантиметрах от ее носа.
Глава 27
Людей и керхогов заставили спуститься вниз в большой сарай, пахучий и набитый сеном. Еще несколько декад назад Равна Бергсндот сочла бы такое обращение серьезным унижением. Но в помещении с керхогами было достаточно тепло. А от сена не воняло компостом.
— Может, у нас еще есть шанс выдать себя за божков, — сказал Джефри, привязанный к столбу в другой половине сарая.
— Да, и нас считают достойными тяжелого оружия.
Две стаи, каждая с большим арбалетом.
— Какие ж мы дураки были…
Ближайшая стая громко зашипела и прикладом ударила Джефри сбоку по голове. Он свалился, не пикнув.
— Джефри!
Равна дернулась, натянула привязь. Охраняющая ее стая ткнула прикладом ей в живот, сбив с ног. Она полежала секунду неподвижно, чуть перекатилась вперед и посмотрела на ту сторону. На балке над Джефри висела масляная лампа. Для Стальных Когтей света было мало, но Равне хватило. Она увидела, как Джефри рукой показал: «все в порядке». Она ответила тем же жестом — охранники не среагировали. Джефри стал медленно показывать другие жесты.
Этот язык знаков Дети изобрели в первые годы жизни в мире Стальных Когтей. У тех по самой своей природе было колоссальное преимущество в общении по секрету, и Дети выработали свою знаковую систему. Некоторые из их друзей научились понимать ее, но в полутьме стаи просто не видели этих знаков. Равна вспомнила, как ребята фыркали над своим «каналом сообщений». Это было умилительно и глупо… и Равна так и не дала себе труда как следует выучить этот язык.
Через минуту Джефри догадался, что она не понимает. Тогда он снова показал «все в порядке» и затих. Она продолжала еще долго на него смотреть.
«Все в порядке» бывает разное.
Остаток Шелковинта показался через час, конвоируемый другим охранником. Постоянного охранника ему не сочли нужным дать, но он был пленником. Побегал туда-сюда на длину привязей, более разговорчивый, чем был за все время после своей частичной смерти. Кажется, он спорил с охраной. Они его не стали бить, хотя после небольшого разговора один охранник щелкнул в его сторону длинной плетью. Остаток отступил с видом скорее мрачным, нежели испуганным. Устроился в очевидном молчании, разглядывая Джефри и Равну. Джеф перевернулся на бок, чтобы оглянуться, но
Равна тревожно задремывала и просыпалась, смутно слыша, как переступают керхоги возле большой кормушки. Ей снились сны, кажется, слышалась местная музыка. Что там с беднягой Амди?
Тускло и серо вставал над крышами новый день, когда кто-то заколотил в дверь сарая. Два элемента одного охранника отвели дверь в сторону. Равна всмотрелась навстречу свету — скорее даже моросящим утренним сумеркам. Кто-то — Ритл — влетел внутрь, говоря что-то громко и убедительно. За синглетом шел Амди, за ним на вежливом расстоянии другая стая. Амди смотрел во все стороны:
— Джефри? Равна?
— Тут я.
Голос у Джефри был похож на стон.
— А я тут, — сказала Равна.
— Ты ранен!
Амди окружил Джефри, гладил его, трогал его лицо.
— Ой, не надо! Амди, это просто ушиб.
— Ладно. Но они должны были хорошо с вами обращаться.
Два его элемента обернулись к незнакомцу, зашипели на межстайной речи. Никогда Равна не слышала, чтобы Амди кому-то так твердо выговаривал.
Может быть…
— Так что там насчет изображать богов? — спросила она.
— Я… сорвалось. Местные людей побаиваются, но многие не верят, что вы вообще способны думать. Но даже и при том у меня был бы шанс, кабы этот дурацкий болтливыйсинглет держал бы…
Ритл кружилась вокруг Амди, вторгаясь в его личное пространство и все время трубя и булькая. Амдиранифани повернул к ней все свои головы и ударил сфокусированным раздраженным шипением. Синглет присвистнул от боли и забился в дальний угол сарая.
— Прошу прощения, прошу прощения! Никого не хотел обижать, даже эту глупую идиотку, но из-за нее нас чуть не убили.
Он что-то сказал на межстайном охранникам и третьей стае, и они все разразились громогласным хохотом. Очевидно, продолжал поддерживать два разговора.
Джефри поднялся на колени. Глаза его смотрели на ближайшего охранника и на приклад его арбалета.
— Так как договорились, Амди? Похоже, у тебя что-то на мази с этими ребятами.
— Что-то есть, да. И это лучше, чем ничего. Послушай, я объясню по дороге, ладно? Начальник станции хочет, чтобы мы отправились, пока погода еще позволяет. Если поторопимся, будет время вам сперва поесть горячего. Я договорился…
Теперь Равна учуяла запах. Одна из стай-охранников вкатила две дымящиеся тачки… пойла? Ну, не совсем. Сами тачки, конечно, были для корма скотины, но сейчас в них лежали груды вареного ямса. И кружки бульона, который сами Стальные Когти любят добавлять как гарнир к вареному мясу. У голодного вполне могли слюнки потечь, и даже в нормальных условиях это была бы вполне терпимая еда. Редкий случай пригодности местной кухни для людей.
Столовых приборов не было, даже местных ножей, которые держат пастями. Грязные тачки просто придвинули к лицам — так обращаются со скотиной, а не с богами. Им дали несколько минут поесть, потом охранники вывели их наружу, все еще держа людей на приличном расстоянии друг от друга.