Дети неба
Шрифт:
Здесь она обнаружила много нового и непривычного. Хоры по сравнению с когерентными стаями оказывались такими же странными, как стаи по сравнению с людьми. Высоко на плоту Джоанна нашла затененное место, где могла стоять, видимая почти всем, кто был на борту. Она могла крикнуть, и несколько голов оборачивались в ее сторону. Немногих, понимавших по-самнорски, хватало, чтобы вся свора тут же имела представление, что Джоанна хотела сказать. Конечно, это не был суперинтеллект, но это был интеллект совершенно иного вида. В чем-то тупой как бревно, Хор отдельные виды поиска и оптимизации мог выполнить лучше любой стаи или человека с его естественными возможностями. Она могла задать Хору вопрос: «Где мячи для игры?» — и через несколько
Хм.Хоры умели творить чудеса в локальной оптимизации, но не видели картины в целом, не умели видеть все пространство поиска для объединения результатов. Как игрушка «разномыслие», но без агрегатора. Ограничение касалось всего — от пространства идей и до пространства… рыбалки.
Когда у Джоанны возникала идея, то для ее воплощения нужно было в течение декады проповедовать Хору — и Хорам на других плотах. Часто они просто не хотели играть. Поскольку флотилия повернула на север, море и ветер становились все холоднее, штормы все опаснее. Вода была слишком холодна, чтобы рыбачить, даже для Стальных Когтей. Настроение свор было мрачным и угрюмым. Но Джоанна день за днем достигала все более и более сложных результатов. И наконец появлялись временные Божидары, которые залезали на мачты и выкрикивали фрагменты межстайной и самнорской речи, сообщая о косяках рыб. В конце концов подключались образовавшиеся специалисты по парусам, и флоту удавалось наловить достаточно рыбы при меньшем времени нахождения в воде.
Понятие коэффициентов доверия для Хора было почти непостижимой идеей, но Джоанне приятно было думать, что после этого успеха ей доверяют больше. Члены своры заметно сильнее старались понять, что она от них просит, и быстрее стали делать то, чего она, по их мнению, хочет. Может быть, теперь ей бы позволили вскрыть грузовые ящики Магната.
Из осторожных экспериментов она выяснила, что ящики плотно закрыты, на простые права входа-выхода не рассчитаны. Нож с ними не справится. Ладно, она нашла в одном из выдвижных ящиков у мачт стальную монтировку, очень похожую на те, что используют северные стаи в качестве рычагов. Имея монтировку и сколько-то времени, она могла бы взломать какой-нибудь ящик.
После утреннего шторма — мясорубка, в которой погибло сколько-то элементов, пока наконец пресноводные моряки додумались до страховочных привязей, — Джоанна заметила, что один из грузовых ящиков частично вылез из центральной груды. Свора, как обычно, попыталась его закрепить, чтобы дальше не лез. Как всегда, получилась путаница веревок, завязанных узлами различной эффективности. Джоанна заметила в дереве ящика трещину, откуда выступала черная смола. Водонепроницаемость?
Она смотрела, как толпа возится вокруг ящика, мотает головами, подпрыгивает, какая-то еще более бестолковая, чем обычно. В другое время они бы заметили трещину, но не сейчас. Джоанна подождала, пока толпа схлынет — в основном чтобы сбиться в кучу под «украденным» парусом с подветренной стороны плота. Больше всего холодная погода сказывалась на тропиканцах, но страдали все.
Извините меня, ребята. Если бы я вас не подбила угнать плоты…
С ее стороны плота Стальных Когтей осталось настолько мало, насколько вообще возможно. Джоанна взяла монтировку и побрела по палубе к треснувшему ящику.
— Отремонтирую, — сказала она.
Это слово услышали на плоту все, и, может быть, оно послужит ей какой-то защитой, переданное через тех, кто знает самнорский. Джоанна сунула монтировку в треснувшую панель — и замерла на миг. Треск дерева навлечет на нее ярость ада.
Проверить это ей не предоставили возможности — за спиной раздался низкий гудящий рев. Она обернулась — о Силы! Стальные Когти на соседнем
В считанные секунды свора бросилась обратно, окружая Джоанну шипением. Девушка бросилась на колени, склонила голову набок и повернула руки ладонями вверх. Поза полного отсутствия угрозы, наилучшая, которую может показать Стальным Когтям человек.
Челюсти щелкали совсем рядом, приближаясь, готовые хлынуть смертельным потоком. Но толпа, подбежавшая следом, не напирала. То там, то здесь образовывались задумчивые кластеры. Но слишком велик был накал гнева и хаос, чтобы что-то могло получиться: квазистаи существовали едва ли секунды, потом разваливались от крика и криками разваливали друг друга.
Джоанна прислонилась спиной к треснувшему ящику. Она надеялась, что жест будет сочтен защитным — по отношению к ящику. Несколько наиболее угрожающих голов чуть отодвинулись, и рев в доступном человеку диапазоне стал тише. Она огляделась, высматривая любые группы, которые можно было бы использовать как посредников. Нет, все держатся той же сворой. Хорошо, свора так свора, ей случалось обращаться к своре целиком.
— Прошу слушать мои слова, — начала она. — Мы идем на север. Верно?
Усилия своры воспринять сказанное были так сильны, что Джоанна ощутила гудение. Наконец прозвучало одиночное слово на самнорском: «Да», — а за ним капель других слов, будто эхо: «В Домен», «На родину», «На старую родину».
Джоанна кивнула головой вниз-вверх — жест согласия для синглета.
— Я могу помочь. Но мне надо знать больше.
Свора осталась возбужденной, гудение мыслезвука становилось все сильнее. Вот ситуация, когда какой-нибудь Божидар оказался бы действительно божьим даром. Но свора не раздвигалась, она лишь качалась туда-сюда — аналог переступания с ноги на ногу. Через несколько секунд в воздухе прозвучали самнорские слова:
— Верим тебе.
Вот так Джоанне дали право заглянуть в поврежденный ящик, а через него, может быть, и в главные планы Хранителя.
На глазах всей своры, затихшей и напряженной, она расщепила деревянную стенку, вытащила просмоленный защитный слой… и по палубе запрыгал каскад желтых мячей. Толпа, забыв все на свете, стала хватать мячи, играть ими, в основном посылая их обратно в сторону Джо.
Отлично! Решение проблемы начинающегося дефицита мячей!
За желтыми мячами оказалась стенка аккуратных кирпичиков, но мягких на ощупь. Действуя монтировкой как рычагом, Джоанна освободила плотно уложенные предметы, потом вывалила весь груз на палубу. Поняв, что это, Джоанна быстро шагнула прочь с дороги и громко присвистнула. Толпа продолжала играть с мячиками еще несколько секунд, но видно было, как прошла по ней рябь понимания. Ящик был почти полон тяжелыми плащами-куртками. Через секунду желтые мячи были забыты, вся свора бросилась навстречу обещанию тепла.
Плащей в ящике не хватило на всех. Все толкались, отпихивая друг друга от ящика, но никого не убили. Очень быстро идея взломать еще один ящик магнатовского груза пересилила табу, запрещающее подобные действия. Джоанна с ее стальной монтировкой возглавила движение. Было найдено еще много плащей, еще ящик, в основном с мячами, и очень хорошо запечатанный запас копченого мяса. К этому моменту свора уже увлеклась грабежом так, что обо всем забыла. Джоанна решила не рисковать испортить дело и не продолжать изучение дальше. Она завернулась в пару плащей и отступила в обжитую нишу подумать о том, что сейчас открыла. Значит, верхний слой груза — просто припасы, размещенные организаторами, которые планировали долгое плавание. А подлежащий доставке груз Магната — глубже? Или она угнала плоты до того, как их погрузили и укомплектовали нужным экипажем?