Дети маркиза де Сада
Шрифт:
Лига логично заметила:
— Не ради похоти плоти, а чисто разведывательными целями, можно.
Родис насупив лицо, жестко произнесла:
— Нет, я не позволю портить нашу репутацию. У них в отличие от некоторых типов есть мораль, что они нас подумают — что мы умственно неполноценные шлюхи!
Лига Виндзор процитировала императора Рыкающий Огонь:
— Мораль оружие слабых и глупых. Служение империи высшая форма морали! Понятно рядовая класса «А» СС.
Фай жестко ответила:
— Если точнее в СС рядовые равны офицерам одной звезды. А меня скоро
Лига воскликнула, сжимая кулаки:
— А я сильнее!
Дальше дело привычное, банальная женская драка. Хорошо что доликане вмешались, обстановка и так накалилась, гости оказались крайне обременительны. Дело усугубило то, что девочки умудрились покалечить нескольких самцов, если уж вымешивать ярость, то на чужих парнях.
Барсу было весьма не слишком приятно, а что будет в городе. Кажется, что простой план подмены должен сработать, часы до праздника кажутся годами. Не охота обманывать охлов-ру, но когда речь идет об будущем, о счастье твоей нации, не до дешевых сантиментов.
Девчонок оставили под корабельным арестом, если все пройдет гладко после празднования они вернуться назад, а затем, перелетев на другую высокоразвитую планету, сменят транспорт.
Барс вместе с Героем Люцием прибывает на место назначения. Словно два лиса убаюкав лаской лисицу, не спеша походят к сырной головке. Встречают их как коронованных особ, такие пышные ковры из быстро растущих цветов выслали, что можно и утонуть.
Разуметься богатый и мощный эскорт — целая армия боевых летающих роботов. Церемония будет происходить в самом большом помещении планеты, «Трансен-зале». Это сооружение находить под грунтом, и вот лишь во время праздника подобно растущему цветку. Пробивает землю, набухает, распускается, медленно увеличиваясь в размерах:
— Барс они видимо используют биотехнологии. — Шепнул держащий ушки на макушке Люций. — Живые клетки и искусственную материю с кибер-регулировкой. Красиво неплохо для мерцающих плутоновиков.
Цветок и впрямь все рос в размерах, переливаясь мульти-радужными цветами. Казалось, он был целиком усыпан густо подсвеченными драгоценными камнями. Стебель вознес сооружение над самым высокими зданиями столицы, а лепестки раскрытого бутона растянулись в радиусе более чем ста километров. И все такие разные и по раскраске и световой гамме.
Барс любовался, уникальным зрелищем, похоже, что Герой испытывал подобие восхищения, хотя ему было и неприятно признавать, что неполноценные расы способны создать что-то «людское», вернее «стэлзановское». Живой ковер под ногами стал подыматься в вышину, сотни тысяч разнотипных летательных аппаратов взмыли ввысь.
Барс и Герой теперь могли наблюдать столицу с высоты птичьего полета, даже жаль девочек, пропустили такое зрелище, разве что сделать комп-запись.
— Не стоит Барс! — Отмахнулся Люций. — У нас в столице и покруче, есть аттракционы и сооружения побольше и величественнее.
Барс с некоторой долей сомнения спросил:
— Ты был в столице!?
Герой поморщился. Это больная тема, очень ограниченный туда доступ.
— А давно хотел
Барс чувствовал, что Люций, что-то скрывает, но не хотел грубо ломать блокировку:
— Я понимаю, но хоть в голограммах видел?
Стэлзан и экстрасенс сдержано ответил:
— Только отдельные фрагменты. Когда вокруг тебя столько врагов надо надежно охранять сердце великой расы.
В на днище гигантского цветка стали собираться, миллионы многокрасочных охлов-ру.
Еще бы каждый хочет принять участи в празднике единственном за цикл и за жизнь. Действительно к следующему великому празднику все эти существа распадутся, и лишь воспроизведенные здесь дети смогут принять в нем участие.
Люций со смешком ответил:
— Смотри Барс, они именно здесь собравшись, все, вместе начнут воспроизводить потомство. Что я тебе говорил, секс должен быть коллективным, когда мы завоюем эту планету, я возьму себе здесь участок — латифундию и пока еще не решил, сколько тысяч рабов.
Фраскандэр снисходительно заявил:
— Герой ты я вижу, забыл о радиации, думаешь, что излучение нам до лучемета!
Стэлзан гордо с чувством превосходства заявил:
— Мы не земляне, у нас она легко выводиться, и тут фон не смертельный. Смотри вниз, они все прибывают и прибывают. Считается, что тот малыш кого сделают в этом цветке, будет особенно удачлив по жизненному пути.
Действительно прибывали все новые и новые гусенечноподобные существа. Барс и Герой были помещены в летающую ложу для особо почетных гостей. По правую руку от них расквартировались подобие многогранной летающей тарелки, витиеватыми узорами. Там расположился совет четырех, выбираемый на один цикл коллективный президент охлов-ру.
Четверка была одета строго, в однотонные цвета и сидела в черных креслах. Видимо в этом чрезмерно пестром мире, черный цвет считался царственной привилегией. Рядом плавали ложи министров и иностранных гостей. Из-за естественного страха перед радиацией туристов здесь было не густо, но те, кто были, не могли пропустить такого уникально зрелища. Естественно без шоу не мог обойтись самый главный все планетный праздник. А шоу, конечно, было крутым и разнообразным, в нем принимали участие актеры и статисты, нанятые в других мирах. Конечно, это было очень красиво, в движение, разнообразно, а когда пошли инсценировки грандиозных космических битв, в основном выдуманных даже Герой ожил и зааплодировал.
— Неплохо для «урановиков»! Барс когда, наконец, они вытащат красную звезду и начнут спариваться!
Фраскандэр облизывая губы, прошептал:
— Уже остались минуты! А на счет спаривания, это мы спариваемся, у них четыре пола, о зоргов три — значит встраивание. Вот это счетвертирование или четвертование, никогда подобного не видел, интересное зрелище.
Люций хотел подколоть своего командира:
— Какой ты жестокий Барс запер напарниц, наши девушки тебе не простят. А ведь такая возможность разнообразить сексуальный опыт.