Дети империи
Шрифт:
Несмотря на то что внешне врата никак не выделялись из общей текстуры купола, их нахождение путник определил безошибочно. Во всем, что касалось роя, прослеживалась определенная система, и, поняв ее единожды, можно было проникнуть в саму суть мышления этого необычного народа. Дойдя до основания купола, состоящего из множества призрачных шестигранников, сдерживающих одновременно как знойное солнце, так и сильные порывы ветра, он остановился.
Здесь, внизу, звенья купола были самыми крупными, но чем дальше вверх они уходили, тем плотнее была кольчуга, состоящая из множества повторяющихся геометрических фигур. Ему пришлось немного
— Я польщен тем, что меня встречает один из шести. — Гость слегка склонил голову в знак уважения.
Существо приближалось к нему, пока не остановилось на необходимом для меча расстоянии. Небольшие сетчатые зрачки внимательно рассматривали сумасшедшего, позволившего себе приблизиться к одной из цитаделей роя.
— Мне нужно поговорить с твоей королевой, — голос чужака не источал ни капли волнения.
Воин в белом халате, с длинным необычно изогнутым мечом на поясе смерил его удивленным взглядом. Его явно впечатлил тот факт, что чужак знает язык его народа. Пускай и в несколько извращенной форме, но все же эта ситуация была из ряда вон выходящей. Сознание воина сработало моментально. Понимающий их язык чужак мог стать опасным врагом. Не будь первородный тем, кем он был, ему бы никогда не удалось разглядеть тот момент, когда меч покинул ножны.
Холодное лезвие рассекло тело странника на две половины и остановилось в воздухе. Бесплотный дух разделился на две равные доли, но через несколько секунд вновь слился в единое целое. Существо отшатнулось назад и заняло оборонительную стойку, ожидая контратаки.
— Передай Чаар, что ее хочет видеть первородный. Она желает услышать то, что я намереваюсь ей сказать, — эти слова праотец направил прямиком в голову стражника.
Следовало отдать существу должное. Впервые услышав голос праотца в голове, он не растерялся. Подняв свою лапу, оканчивающуюся лишь четырьмя пальцами, он дал понять, что гостю стоит подождать. Путник демонстративно опустился колени, подтверждая свою готовность ждать столько, сколько потребуется.
Он не случайно оказался именно у этого города. Не случайно оказался у владений младшей из сестер. Пускай момент рождения отделял ее от остальных на считанные минуты, в иерархии роя это было приговором. Первородный сделал ставку на жажду власти, и весь его жизненный опыт говорил о том, что он не ошибется в своем выборе.
Странник открыл глаза за секунду до того, как защитный экран снова исчез. Стоявший на пороге стражник протянул лапу, позволяя чужаку войти в святая святых своего народа. Весь город, если это место можно было так назвать, кипел жизнью. Движение не прекращалось ни днем ни ночью. Существ было так много, что порой они сливались в единый поток и были похожи на настоящие волны. Королева уже ждала его в своих покоях.
— Ты назвался одним из трех. Моя мать много рассказывала о вас. Если бы я была послушной дочерью, мне бы следовало немедленно от тебя избавиться, — восседающая на троне королева нарочно заговорила на давно забытом языке эльфов.
— Мое имя Вендэль. Я младший из братьев, как и ты младшая из сестер. Нам есть о чем поговорить, и я надеюсь, мы услышим друг друга, — в знак вежливости первородный
— Первая велела уничтожать любого из вас, как только представится такая возможность, — глаза королевы хищно сузились.
— Я еще жив, а это значит, что мы оба не самые послушные дети. Ты ведь уже приняла решение меня выслушать, иначе я бы здесь не оказался.
— Моя стража сказала, что ты пришел с каким-то предложением? — королева отбросила светские игры, перейдя на язык своего собственного народа.
— Мне совершенно точно есть, что тебе предложить, — произнес Вендэль, и на его лице появилась едва заметная улыбка.
Они проговорили до самого утра, но, когда дело подходило к своей кульминации, королева заметила, как проекция первородного начинает меркнуть. Вендэль и сам почувствовал, что что-то не так. Он возвращался в собственное тело против своей воли. Почувствовав себя в оболочке из плоти, он осмотрелся по сторонам. Последний из братьев по-прежнему находился в той самой укромной пещере, что присмотрел для себя, прежде чем покинуть тело.
— Здравствуй, братец! — У выхода из пещеры, прислонившись к скале, стоял Лотэйр.
— Мой брат не изменяет своим привычкам. Его ищут самые могущественные силы, а он находит их сам. Каким образом ты вновь скрыл от меня свое присутствие?
— Ты ведь на самом деле не надеешься, что я отвечу? Предполагаю, что ты и твои новые друзья ищете это? — Лотэйр достал из висящей на поясе сумки гримуар.
— Он нужен нам. — Вендэль вскочил на ноги и бросился в сторону брата, но его остановил невидимый барьер.
Посмотрев себе под ноги, младший из братьев увидел, что вокруг него очерчен круг, по периметру которого виднелись выведенные на земле руны.
— Мы дали обещание не пользоваться языком Гаетейн, — Вендэль гневно посмотрел на брата.
— Ты не видишь, что происходит? Для мира богини наступили такие времена, что все обещания теряют свою силу. Если ему суждено выжить, он должен справиться сам. Без твоей или моей помощи.
— Мы сами виноваты в том, что произошло. Не стоит винить тех, кто к этому не причастен, и перекладывать ответственность на чужие плечи, — глаза Вендэля наполнились яростью.
— Мне плевать! Мой мир был уничтожен уже очень давно. До того, во что он превратился сейчас, мне нет никакого дела, — Лотэйр злобно оскалился.
— Ты знаешь, где я был? Я видел ее. Сэйн жива и презирает нас с той же силой, что и прежде. — От Вендэля не ускользнуло, что при упоминании этого имени его брат изменился в лице.
— Не смей вспоминать о ней! Из нас троих я был единственным, кто попытался ее спасти. Мне пришлось похоронить ее еще тогда. От той Сэйн, что я знал, не осталось и следа. Тебе, кстати, будет интересно узнать, что, пока я был в плену у демона, ко мне явился Алтман.
— Не удивлен, что старому следопыту удалось пробраться в самое сердце хаоса, — невольно улыбнулся Вендэль, для которого Алтман был старым другом, пускай в свое время и выбравшим путь отступника.
— Он мертв, — спокойно сказал Лотэйр.
— Ты убил его? Пал так низко, что не гнушаешься убивать собственных детей? — в глазах младшего брата вновь появился гнев.
— Нет, но и не спас. Ему тоже очень хотелось завладеть этим гримуаром. Эта книжонка совершенно точно забрала больше жизней, чем подарила, — усмехнулся повелитель отступников.