Дети Глуши

Герасимова Галина Васильевна

— А что Эрнесто? Ничего не знает? — повернулась я к младшему, про себя соглашаясь с Роем. Ловцы с духами не церемонились, отправляя в другой мир любое их проявление, будь то безобидный призрак или злобная тварь. Мы же к призракам относились толерантно, взять того же Арчи. Милейший котёнок и, главное, кормить особо не надо.

— Если и знает, то молчит. Дуется, что я его не послушал на набережной, — Дин забавно сморщил нос, прислушиваясь к голосу внутри. — А теперь ещё и ябедой обзывается.

— Ну, в чём-то он прав, — мы с Роем переглянулись и с хихиканьем разбежались в стороны, чтобы

не получить тумака от Дина.

Младший долго возмущаться не стал, заулыбавшись нам привычной светлой улыбкой, а мне вдруг стало интересно, сколько Эрнесто лет. Как-то не задумывалась я прежде над этим вопросом. Охотник Роя делился с ним воспоминаниями, и его примерный возраст мы вычислили. Он погиб лет в пятьдесят, плюс-минус пару годков, оттого и сердился порой на наши детские забавы. А вот Эрнесто знал безумно много, но при этом любил шутки и мог подтолкнуть брата на весьма опрометчивый и сумасбродный поступок. Может, он был юным гением, оттого и не растерял детской непосредственности? Надо бы поинтересоваться у младшего, любопытства ради.

* * *

Вечер прошёл в домашних хлопотах и чтении. Хорошо, что никуда не нужно было торопиться. Достав гречневой крупы из запасов, я приготовила ужин, а после мы с братьями уселись на полу, дружно разбирая многочисленные записи. С тех пор, как были заключены Контракты, у нас собралась стопка пухлых тетрадей с заметками, а также завелись потрёпанные энциклопедии мистических созданий и разнообразные газетные вырезки о сверхъестественном. Любую информацию о духах мы старались систематизировать, но материалов всё равно скопилось предостаточно.

Попадалась в основном всякая ерунда, вызывающая массу воспоминаний — от забавных до бросающих в дрожь, вроде первого изгнания духа. Впрочем, торопиться было некуда, и мы с братьями удовольствием болтали, вспоминая прошлые страхи и разбирая совершенные ошибки, дабы не повторять их в будущем.

Иначе говоря, вечер удался. Я любила такие посиделки в семейном кругу, понимая, что для братьев действительно стала родной.

Утром Рой смылся ни свет, ни заря, оставив короткую записку и завтрак на столе. Я обнаружила это безобразие в полусонном состоянии, возмутилась, что старший ушёл, не попрощавшись, и отправилась досыпать, и благодаря стараниям Роя позволила себе поваляться на полчаса больше.

На завтрак была ненавистная овсянка, приправленная кусочками яблок. Судя по тощему мешочку в шкафу, крупы хватало до следующей среды, а затем нужно будет снова закупиться. Хотелось надеяться, что Рой отыщет к тому времени работу. Мы и так едва наскребали на пропитание, а ведь требовалось оплачивать свет и воду, иначе их могли запросто отключить! А ходить мыться «на природу» или таскать в ванну вёдра воды не прельщало. Тем более, погода в Глуши редко бывала солнечной.

Утро «порадовало» мелким дождем, но, несмотря на пасмурное небо, работать я вызвалась в парк, утащив с собой младшего — слишком недоброжелательно посматривали на Дина его погодки, а у брата отношения с ними были, мягко сказать, прохладными. А так, накинув ветровки, пошитые нами из найденного в одном доме куска лёгкого брезента, мы бодренько пробежались по парку, убирая мусор, а затем заглянули к

Старику на чай. Дин с ним разболтался, прислушиваясь к Эрнесто и впитывая его воспоминания. Было так хорошо и уютно, что я, расслабившись в гостях, чуть не опоздала в школу.

На том спокойствие закончилось.

Ловцы заявились в класс на втором уроке, вежливо постучав и извинившись перед учителем, а затем попросили девочек по одной проходить в соседний кабинет. Понятно, что продолжать занятие в такой обстановке стало невозможно. Мисс Хорн никто не слушал, и, в конце концов, она махнула на нас рукой.

Чтобы не вызвать суматоху, очередь шла в алфавитном порядке.

«Долго ждать не придётся», — невольно подумалось мне. Передо мной в списке было всего три девочки.

Про процедуру проверки я уточняла у Дина и сомневалась, что она будет в чем-то отличаться. Сначала проверят на одержимость, а потом зададут несколько наводящих вопросов и напомнят о наказании при сокрытии сведений о Контракте. Затем спросят про то, что ты видишь и слышишь в комнате, и обычный человек опишет обстановку, а вот контрактник в любом случае должен будет отметить присутствие духа. Да и сложно его будет не заметить, а тем паче сохранить невозмутимое выражение на лице, когда тот, как выразился Дин, буквально повиснет на тебе.

Первая девочка вышла из класса, дрожа, как осиновый лист, и я мельком огляделась. Часть одноклассниц старалась держать себя в руках, бравируя перед остальными своим спокойствием, другие откровенно боялись проверки, причём я не сомневалась, что Контрактов у них не было, просто ловцы сами по себе вызывали у них страх. А вдруг что-то пойдёт не так, и их заклеймят?

Но когда девочка вернулась из соседнего класса буквально через пять минут, заметно повеселевшая и спокойная, без браслета на руке, все заметно оживились. На неё набросились с вопросами, правда, ничего рассказать она не успела. Пусть мисс Хорн и не проводила занятие, но тишину в классе требовала соблюдать.

— Ну что, готова надеть браслетик? — с ехидцей повернулась ко мне Эмма. Её немного потряхивало, но девушка не сомневалась, что всё обойдётся. В конце концов, у её семьи были связи в Городе. — Пойдёшь по стопам братьев?

— Тебя это не касается, — немного нервно ответила я. Если честно, я до сих пор не решила, что лучше — сделать вид, что Контракт заключён, и надеть браслет, чтобы перестали придираться к моей способности «слышать», или же притвориться, что вокруг нет ничего сверхъестественного, и дрожать от страха, что как-то выдам себя.

Договорить нам не дали.

— Мэган, ты следующая, — напомнила мне учительница.

Я послушно встала и вышла в коридор, стараясь не обращать внимания на усмешку Эммы. Расстояние до соседнего класса показалось непомерно большим. Вот, казалось бы, чего бояться? А я всё равно трусила, до дрожи в коленках. Врать-то я умела, но не любила.

Постучав, я вошла в класс, быстро осматриваясь, но ни на чём не заостряя внимания.

— Мэган Грейс? — уточнил сидящий за учительским столом мужчина, сверившись с бумагами. Ему было за сорок, седина успела покрыть тёмные волосы лёгкой паутиной, а глаза смотрели холодно и бесстрастно. — Проходите, встаньте в круг.