Дети Брагги
Шрифт:
— Это не бродяга, это Квельдульв, — возмущение придало Скагги сил.
— Грим, сын Эгиля?
Неведомый противник чуть шевельнул рукой от изумления, и Скагги смог наконец поднять голову, чтобы взглянуть в лицо Варше.
— Переверни этого человека на спину, — приказал вожак разбойной дружины кому-то позади себя.
— Осторожно, — вскинулся Скагги, ужом вывернувшись из-под острия и готовый уже броситься на помощь Гриму, который, по счастью, в этот момент очнулся и что-то невнятно пробормотал.
— Видения… Вестред… пить…
В небольшой лощинке было тесно от собравшихся здесь
— Варша? — пробормотал вдруг раненый. — Или это еще видения? Скагги?
— Похоже, мы и впрямь нашли, хоть и не совсем то, что искали, — задумчиво проговорил вожак разбойников.
— Грим, сын Эгиля, прав, — продолжал тем временем Даг, один из грамов в дружине Варши, — нельзя задерживаться здесь надолго.
— Но он же не в силах сесть в седло, — снова принялся возражать Скагги.
Варша потребовал от Скагги, чтобы тот пересказал все, что произошло с ними в усадьбе, вызвав его для этого из лощины туда, где в паре десятков шагов от костра, возле которого грелись дружинники, мирно паслись стреноженные лошади. Форинг беззаконной дружины полагал, что не стоит смущать понапрасну простых дружинников, многие из которых к тому же в недавнем прошлом были еще рабами, разговорами о волшбе и странном нападении змее-птицы и воронов. Рассказ его вожак и несколько грамов дружины слушали в мрачном молчании, и теперь старший из них по возрасту, Даг из Венгта полагал, что с вересковой пустоши следует уходить как можно скорее.
— Никому не дано знать, на что у него достанет сил, когда возникнет на то необходимость, — нравоучительно заметил на возражения Скагги Даг.
У ученика целителя вертелось на языке с десяток ответов, он только прикидывал, который из них менее всего заденет чувства бывалого воина, как вдруг из лощины раздался странный захлебывающийся крик. Вытаскивая на ходу клинки, все бросились к лощине. У костра повскакали со своих мест дружинники.
Достигнув края лощины, Варша застыл на месте, так и не занеся наполовину вытащенный из ножен меч.
В предвечерних сумерках к середине лощины со всех сторон сползались чудовища. Из воздуха появлялись бестелесные когтистые руки. Клыки, ядовитые рога и выпученные глаза — чудовища и демоны целиком и частями, и зло, не поддающееся описанию, возникали из ничего. Отовсюду сразу! В самой гуще их оказался Грим. Котелок у его ног был опрокинут, синеватые языки пламени многоголовыми змейками тянулись по плащу на плечи. Закрыв глаза, Грим сосредоточенно вычерчивал какие-то знаки. Варше потребовалось несколько секунд для того, чтобы сообразить, что это руны защиты.
Мальчишка без оглядки бросился к Квельдульву, расшвыривая ногами горящие угли, отпечатывая их на тлеющем плаще скальда Локи. Встал за спиной сидящего, положил ему руки на плечи — не то чтобы подпереть, не то в попытке передать старшему чего-то — может быть, часть силы, которой ученик все равно не сумел бы воспользоваться. От пальцев скальда колебался, начинал светиться в сумерках сам воздух, но в то же время странные чудища сомкнулись вокруг двух фигур на
В каждой жилке вожака беглых рабов кровь застыла от суеверного ужаса. Потом он вдруг прочел такой же страх на лице мальчишки.
Превозмогая собственный страх, Варша нашел в себе силы сдвинуться с места, о чем минутой раньше даже и не подозревал.
Сжав крепче зубы, Варша принялся рубить направо и налево, нанося удары бормочущим исчадиям Хель.
Это оказались не бесплотные духи: меч вошел в плоть, к немалому своему потрясению Варша почувствовал сопротивление, хоть и не мяса и костей. Вой ударил в уши. Омерзительная серо-багровая струя — крови? — хлынула ему в лицо. Тварь упала, отвратительно шлепнувшись, отрубленная конечность тошнотворно, неестественно шевелилась. На какое-то мгновение Варша окаменел, не в силах пошевелиться.
Однако остальные твари не отступили. Их все больше образовывалось из воздуха, окружая троих смертных. Особенно много нечисти скопилось вокруг Грима и Скагги. Одноглазый скальд стоял теперь на коленях, даже не стоял, а скорее лежал спиной на едва держащемся на ногах Скагги. Белое лицо мальчишки было перекошено судорогой ужаса, однако он, запинаясь, продолжал что-то не то петь, не то бормотать — Варша мог различить какие-то слова о целительных яблоках и Вечно-юной Травнице.
Из сползающегося в лощину тумана образовалось новое существо, Варша сперва даже не поверил своим глазам: поджарое волчье тело твари было покрыто черными, будто вороньими перьями, но с торчащих из разверстой пасти клыков капала почему-то алая слюна. Ворон-волк бросился к Квельдульву, но бывший раб успел заступить ему дорогу. У него не было времени заколоть или ударить ее, но он быстро поднял меч, защищая горло. Огромная сила ударила в клинок, опрокинув Варшу на спину.
Волк, карабкаясь и рыча, старался достать до горла. Варша сильнее сжал меч, попробовал пошевелить рукой — и извернувшись под оперенной тушей, вспорол твари брюхо. Клыки вонзились Варше в предплечье, когда он попытался встать и труп исчадия Хель стал сползать с него наземь. Его зловоние было удушливым, и пришлось побороться, чтобы освободиться от этой давящей туши. Варша вымок в звериных внутренностях и сукровице, и в собственной крови, хлынувшей из укуса.
Сквозь мельтешащих чудовищ и дым полузатоптанного костра Варша с трудом мог видеть двух скальдов в самой гуще схватки, но увидел он и то, что порадовало его гораздо больше. Прибежавшие на крики его люди, ошеломленно застывшие на холме, сбрасывали с себя оцепенение и, выхватывая мечи, присоединялись к бою.
Новые противники отвлекли внимание тварей, позволив Квельдульву завершить заклятие. В ответ на новые руны, на обращение — Варше показалось, что Грим призывает Фрейра и сестру его Фрейю, по краям лощинки появились иные животные. Скалились, приготовившись к прыжку, несколько поджарых лесных волков. Рыл землю, готовый ринуться вниз, взбешенный кабан. Сорвавшись с привязи, выросли на холме кони. Варша почему-то даже не удивился, увидев среди них с полдюжины горбом выгнувших спины полудиких кошек, — откликнувшись на обращение к своей богине, звери Фрейи явились сюда, наверное, с какого-то соседнего хутора.