Дети бездны
Шрифт:
Девушка опустилась на скамью, сообразив, что ни разу за эти дни не вспомнила об Уиллисе. А ведь так, казалось, любила! И очертя голову стремилась в объятья смерти.
Он бы донес на нее, как донес любовник Лаветты. В этом сейчас уже Диана не сомневалась. Но хотелось бы знать:
— За что?
— Мы не такие, как они, а это пугает, — вздохнул Ной.
— Но мы живем здесь, среди обычных людей.
— Но не можем жить как они. Не получается.
— Мы живем не здесь Диана, — сказал Сантьяго.
— В
— В Монтрей.
— Там нет людей?
— Есть.
— Их сжигают?
— Нет, — фыркнул граф.
— Убивают, за то что они не такие как вы… мы?
— Нет. Что за ерунда пришла вам в голову?
— В Монтрей есть инквизиция?
— С какой радости ей там быть? Увольте миледи, только цепных безмозглых псов нам дома не хватало. Они продукт этого мира, пусть тут и живут, суды устраивают, устрашают сами себя.
— Значит в Монтрей нет аутодафе, нет разделения на обычных и необычных, никого не убивают за то что он может или не может вызывать грозу?
— Нет.
— Тогда какого черта мы еще здесь делаем?! — возмутилась девушка.
Ферна улыбнулся, Ной с интересом посмотрел на нее и пожал плечами:
— Истинно говорю вам, миледи, сейчас я и сам этого не понимаю. Как люди говорят — не иначе бес попутал.
Диана не сдержавшись фыркнула: сам себя путал, да? И ужаснулась тому, чему верила много лет, не понимая многих вещей.
— Я обижена на вас, граф, — заявила. — Почему вы сразу не сказали, кто я? Вы бы избавили меня от многих проблем.
— Четыре дня назад вы не были готовы услышать правду.
С этим нельзя было не согласиться. Искривление сознания должно было дойти до определенной точки, чтобы разум более менее спокойно воспринял известие, сложил, что не складывалось много лет и принял вердикт стойко.
— Допустим, еще вчера бы вы поставили меня своим признанием в тупик. Не знаю, смогла бы я выбраться, принять то, кем я являюсь. Ведь это меняет всю жизнь. Я хочу знать, Дэйн такой же, как и я?
— Да. Иные грили не подходят.
— Как на счет вас, Ной? Вашей жены?
— Я мужчина, миледи.
— Этим все сказано?
— Да, миледи. Меня трудно распознать, невозможно соблазнить. У меня другой склад ума, но точно такое же тело, как у обычных мужчин.
— Женщины грили значительно отличаются даже от мужчин грили, что уж говорить о человечках, — вставил свое слово Ферна.
— Но как вас влекут их мужчины, так нас влекут их женщины. В какой-то момент мы становимся похожи на ослепленных ярким огнем бабочек и летим на него, не ведая, чем за то придется платить.
— И стоит ли это того, — поддакнул граф.
— Да, к сожалению, глупость видна не сразу, а ошибки лишь тогда понимаются, когда наступает время платить за них.
— Сейчас бы ты вернулся домой? — спросил Сантьяго.
— Я
— Не сможешь вернуться.
— Я заработал возможность попасть домой, я помог вам.
Ферна с сомнением посмотрел на Ноя, но Диана не дала ему высказаться вслух:
— Господа, может быть, оставим лишние разговоры — они все равно ничего не меняют. Может быть, мы подумаем, как помочь Лаветте и поскорей убраться отсюда.
— Мы? — уточнил граф. — Даже не мечтайте, миледи. Вы не будете в этом учувствовать.
— Буду.
— Вам не терпится умереть?
— Мне хочется познать себя и пусть это случиться перед смертью. Какая разница? Главное я точно буду знать кто я и что. И потом, с чего вдруг вы решили, что итогом обязательно будет смерть.
— Некоторые живут долго, долго, и умирают, как жили, так и не поняв кто они, на что способны, — протянул между прочим Ной. Сантьяго понял, что хитрец занял сторону Дианы, решив, что лишней ее помощь не будет.
— Нет, ты точно не пройдешь домой. В тебе слишком много человеческого.
В этот момент мужчина пожалел, что пришел в этот дом. Но кто мог знать, что его некогда друг, фактически брат, настолько изменится?
Душа чуяла беду, а не просто неприятности, которые еще час назад казались значительными, а сейчас — пустякачными.
Лучше бы ехали, как ехали, лесами, полями, держась подальше от людных мест, целее были. Стоило Сантьяго пойти на поводу у Дианы, один раз решиться из сочувствия на остановку в городке, и проблемы покатились как снежный ком. И из всех минусов лишь один плюс — скоро Дэйн узнает о приключениях своей жены и друга.
Лишь бы его помощь пришла вовремя.
— Миледи, идите отдыхать, а мы с Ноем посовещаемся.
— Мне хотелось бы присутствовать при вашем совете. Как никак, я намеренна участвовать в заговоре против инквизиции.
— В заговоре? К чему так раздувать? Все проще госпожа Диана и тише. Аутодафе назначено на завтра, но если с вечера зарядит ливень, да так, что и утром будет идти, то сожжение отложат. В дождь народу мало, к тому же вечером и ночью охотников по городу бродить нет. Дождь это дело Сантьяго, а мое пройти в камеру к Лаветте и беспрепятственно вывести ее.
— А дальше будет погоня, — в тон ему сказал граф. — Нам с миледи двух неприятностей за спиной и одной впереди хватит, чтобы еще четвертую зарабатывать.
— Как только я вытащу Лаветту, вы пойдете своей дорогой. Дальше мое дело.
— "Умно". Значит, нам в дождь и ночь убираться, куда глаза глядят? Не пойдет. Ты ратуешь за свою дочь, а я отвечаю за миледи. Мы поймем друг друга есть наши интересы будут соблюдены обоюдно.
— Да кто ж вас гонит? Вернетесь сюда, поспите, а утром…