Детектив
Шрифт:
Само собой, Дженсен обманывал ее. За убийство Эрнстов он намеревался предложить Виргилио не больше восьмидесяти тысяч, готовый в случае необходимости поднять гонорар до ста. Дженсен снова обдумывал все это, убирая пачки денег в “дипломат”, и улыбался. Настроение заметно улучшилось; от сомнений и страхов, одолевавших его в Хоумстеде, не осталось и бледной тени.
Пять дней спустя около семи вечера в принадлежавшей Дженсену квартире на третьем этаже дома по авеню
— Кто это?
Ответа не последовало. Он повторил вопрос. Снова молчание. Дженсен пожал плечами и вернулся в гостиную.
Через несколько минут все в точности повторилось. Дженсен был раздражен, но не придал этому большого значения — иногда с домофоном баловались соседские детишки. Но когда зуммер заголосил в третий раз, до него дошло, что ему посылают некий сигнал, и с чувством легкого беспокойства он спустился вниз. Там ему не встретился никто, кроме возвращавшегося домой жильца дома.
Свой “вольво” Дженсен припарковал на улице рядом с домом. Непонятно, что двигало им, когда он вышел из парадного и подошел к машине. Приблизившись, он вздрогнул, заметив, что на пассажирском сиденье кто-то расположился; мгновение спустя он узнал Виргилио. Дженсен хорошо помнил, что запер машину, и теперь, когда он открывал ключом дверь со стороны водителя, его так и подмывало поинтересоваться: “Как, черт побери, ты сюда залез?”, но он подавил в себе это желание. Виргилио уже успел продемонстрировать, что он на все руки мастер.
— Поехали, — распорядился колумбиец, взмахнув огромной лапищей.
— Куда? — спросил Дженсен, запустив двигатель.
— Где поспокойнее.
Минут десять Дженсен кружил совершенно бесцельно, потом свернул на стоянку перед закрытым хозяйственным магазином, выключил зажигание, огни и откинулся на сиденье, выжидая.
— Что молчишь? Говори, — прервал молчание Виргилио. — Есть для меня работа?
— Да, — в самом деле, подумал Патрик, почему не взять быка за рога. — Моим друзьям нужно убрать двоих.
— Кто твои друзья?
— Этого я тебе не скажу. Так будет спокойнее для всех нас.
— О'кей, — наклонил голову Виргилио. — Которых надо убить.., они — большие люди?
— Да. Один из них — городской комиссар.
— Тогда будет стоить много денег.
— Я заплачу тебе 80 тысяч долларов, — сказал Дженсен.
— Не годится, — Виргилио энергично замотал головой. — Нужно больше. Сто пятьдесят.
— У меня столько нет. Сто тысяч я, быть может, и смогу достать, но не больше.
— Тогда не договоримся, — Виргилио положил руку на ручку двери, словно собираясь выйти из машины, но потом передумал. — Сто двадцать тысяч. Половина сейчас, половина — когда сделаю.
Торговля зашла слишком далеко, отметил про себя Дженсен, который уже сожалел, что не взял с самого начала пониже; можно было предложить пятьдесят тысяч. Впрочем, ему
— Я подготовлю шестьдесят тысяч через два дня, — сказал он. — Вызовешь меня тем же способом, что и сегодня.
Колумбиец знаком показал, что согласен. Потом кивнул на руль автомобиля, сказал:
— Где живут эти люди? Покажи, Почему бы и нет? — рассудил Дженсен. Он снова завел мотор, направил машину в сторону Бэй-Пойнта и вскоре остановился вблизи охраняемого въезда в фешенебельный микрорайон.
— Дом за этой оградой, — объяснил он. — Она снабжена сигнализацией, а территорию патрулирует охрана.
— Ничего, пролезу. У тебя есть план дома? Дженсен открыл “бардачок” и достал копию буклета, который несколько дней назад дала ему Синтия. Оригинал был припрятан в надежном месте. Он показал Виргилио помеченный крестом дом на плане местности и пояснил смысл пометок, сделанных Синтией от руки: часы работы горничной и еженедельную отлучку дворецкого с женой.
— Хорошо! — подытожил Виргилио, пряча копию буклета в карман. Слушая инструкции, он морщил лоб, старался все запомнить, дважды попросил повторить информацию, потом кивком подтвердил, что усвоил ее. Кем бы он ни был, этот головорез, но в сообразительности ему не откажешь, подумал Дженсен.
Затем он объяснил, почему необходимо, чтобы убийство походило на два других.
— Это и в твоих интересах тоже, — сказал он. Виргилио согласно кивнул.
Дженсен стал описывать ему подробности. Нужно оставить на месте дохлое животное, можно кролика. Должно громко играть радио, тяжелый рок по местной станции “Металл, 105”.
— Знаю такую, — вставил слово Виргилио. Никаких отпечатков пальцев… Виргилио кивнул несколько раз… Забрать все наличные деньги, какие найдутся в доме, но драгоценности не трогать… Жестом показано согласие… Убийство должно быть совершено ножом…
— Бови-нож, знаешь, что это такое? Сможешь раздобыть?
Виргилио:
— Смогу.
Дженсен пересказал почти дословно все, что сообщила ему Синтия о том, как должно выглядеть место преступления: жертвы связаны, кляпы, сидят лицами друг к другу, жуткие раны, лужи крови… В темноте машины он не мог быть уверен, но ему показалось, что здесь Виргилио улыбнулся.
— Ты уверен, что все запомнишь? — спросил Дженсен под конец.
— Все уже здесь, — ответил колумбиец, прикоснувшись пальцем ко лбу.
Потом обсудили дату, по настоянию Синтии Дженсен назвал середину августа.
— Я уеду. Потом вернусь, — сказал о своих планах Виргилио, и Дженсен понял, что шестьдесят тысяч задатка сразу переместятся вместе с ним в Колумбию.
Под конец сошлись на семнадцатом августа.
Когда они подъезжали к дому Дженсена, Виргилио почти в точности повторил свои слова в ночь убийства Стюарта Раиса: