Детали перманентной революции
Шрифт:
Айн отпил еще немного из уже нагревшейся от теплого бриза кружки, и оценивающе посмотрел на сидевшего напротив него чернокожего мужчину:
— Я согласен.
— Ну и отлично! — Широко улыбнулся собеседник, и добавил, обернувшись в сторону барной стойки — грубо отесанной доски поверх составленных в два ряда сундуков и ящиков, за которой суетился одноногий официант:
— Эй, господин Пират! Еще две кружки пива, пожалуйста!
Выпив с Базом по второй кружке, Айн вернулся в номер, где его ожидала неожиданная встреча…
Вместе с Элис в номере
— Кажется, мне следует тебя поздравить, Айн… — вместо приветствия произнесла женщина. Губы Ангелики тронула легкая улыбка.
Айн на мгновение впал в замешательство, но быстро взял себя в руки:
— Не понимаю. При всем уважении, госпожа управляющий директор, но что вы здесь делаете? и что это еще за странные поздравления? …как вы здесь вообще оказались? — Айн понимал, что дела его плохи, но не собирался легко сдаваться. «Пусть попробует доказать… тощая сука», — сказал себе он.
— Отвечу по порядку, Айн, — медленно произнесла Ангелика. — Я ждала тебя здесь, сукин ты сын, пока ты закончишь договариваться со своим дружком из «Америки».
Айн открыл, было, рот, чтобы выразить возмущение, но Ангелика выставила вперед тонкий указательный палец:
— Заткнись и слушай. Я еще не закончила. Итак, мое поздравление… Оно по поводу успешных переговоров с тем типом, в том идиотском баре с идиотским названием, о твоем будущем трудоустройстве…
При этих ее словах один из офицеров включил на портативном терминале запись их с Базом разговора: как раз того момента, когда голос Айна отчетливо произнес: «я согласен».
— А оказалась я здесь сразу после того как ты, дружок, трахнув в очередной раз, как ты наверно полагаешь, жену одного из своих подчиненных, побежал продаваться.
При эти словах Ангелики, Айн обратился (уже не так уверенно) к стоявшей в стороне и смотревшей в окно на огни материка любовницы:
— Элис? Чего ты молчишь? Что здесь, черт возьми, делают все эти люди?
— Офицер Рахиль, Айн, — обернувшись, ответила «Элис». — Корпоративная полиция. Личный номер тебе знать необязательно… — сказала она и с нескрываемым презрением добавила: — Ты попался, Айн.
2
Ровно в 5:30 Макс открыл глаза. Сознание включилось, реагируя на запланированный двумя часами ранее пробуждающий импульс. Зевнув и потянувшись, Макс встал с кровати и босиком прошлепал в туалет, после — в душ, буркнув на ходу компьютеру, чтобы тот приготовил завтрак и кофе.
— Доброе утро, Макс, — произнес знакомый голос.
— Доброе утро, Клэр, — ответил Макс, закрываясь в душевой кабине. Тугие прохладные струи ливнем обрушились на него со всех сторон.
Освежившись и обсохнув под сменившими струи потоками теплого воздуха, Макс вышел из кабины и направился через комнату комбайну.
— Завтрак готов, — бесполым голосом сообщил комбайн — давно устаревшая модель пищеблока, когда Макс подошел к нему.
В открывшемся окошке появился поднос с тарелкой комбинированной
Забрав поднос, Макс уселся за небольшим полукруглым, выступающим из прозрачной стены-окна, столиком. За окном уже начинался летний день. Высокие редкие облака над океаном предвещали, что день будет солнечным.
Макс принялся за кашу, запивая ее прохладным молоком.
— Как спалось? — Поинтересовалась Клэр.
— Спал хорошо, как убитый. Только не выспался.
— Ну, я же тебе говорила…
— Да-да, знаю, Клэр, знаю… Все правильно говорила. Думаю, пора завязывать со стимуляторами… Человеческий мозг, сколько его не стимулируй нейросетью, должен нормально спать. Хотя бы пять-шесть часов. Что там с киберполицией? Отчет запрашивали?
— Да, в пять. Эта тупая машина, — Клэр имела в виду домашний компьютер, — доложила, что ты ведешь себя хорошо, читаешь корпоративные новости и легальную литературу, смотришь рекламу… в общем, все то, что я ей прописала.
— Спасибо, Клэр. Только не перестарайся с конформизмом.
— Не беспокойся. У меня хорошее чувство меры.
— И поразительная скромность, — улыбнувшись, заметил Макс.
— Еще чего! Мало того, что я виртуальная, так еще и скромницу из меня хотят сделать! — Максу представилась обычная девушка, надувшая губки, задравшая высоко носик и демонстративно сложившая руки на груди.
Клэр нравилось вступать с Максом в перепалки. Эта игра ее забавляла, так как она имела дело с непредсказуемым, в отличие от искинов, собеседником. Терабайты прочитанных ею книг и просмотренных фильмов сделали ее практически непобедимой соперницей в спорах. Переспорить ее Максу уже давно не удавалось. Она могла препираться с ним часами. Но они не всегда располагали временем для таких споров. Работа тоже требует времени, — работа официальная и работа другая — работа, о которой посторонним знать не обязательно.
— И еще обидчивая, — добавил Макс, продолжая улыбаться.
— Ну, уж нет! — фыркнула Клэр.
— Ну, все, все… Обнимаю, глажу по головке… — сказал Макс примирительно.
— Мне приятно твое внимание, Макс, — ответила Клэр с нотками печали в голосе.
— Ты умница, Клэр. Была бы ты живым человеком, я бы тебя часто обнимал.
— Но, я же не человек… — Клэр явно смутилась. — И потом… — она быстро нашлась, — может быть, я бы выбрала себе мужское тело! Вот тогда как бы ты меня обнимал? — засмеялась она. — Я же знаю, крепким мужским объятиям ты предпочитаешь объятия хорошеньких девушек…
Будучи создателем искина, Макс знал о его, точнее о ее предрасположенности. Возраст ее был невелик — всего один год и восемь месяцев, но этого времени было вполне достаточно для формирования виртуальной личности, уровень развития которой соответствовал человеку двадцати двух-двадцати пяти лет — вполне достаточный для самоопределения возраст.
Как сообщали результаты исследований в области искусственного интеллекта, которые Макс «позаимствовал» из базы данных одного исследовательского института корпорации, в большинстве случаев, искин идентифицирует свою «половую принадлежность» либо как противоположную полу своего создателя, либо как нейтральную.