Десятая сила
Шрифт:
Мы ощутили вкус войны, Сибрил. Ты обещал не такое, и больше мы не хотим. Мы посоветовались. Ты больше не наш лидер.
Сибрил все еще смотрел на землю, но вздрогнул, словно его ударили. Юный лейтенант кивнул Калвин.
Люди согласились идти за этой дочерью Древесного народа.
Калвин попыталась поймать взгляд Сибрила, но он не смотрел на нее.
Я уважаю традиции Древесного народа. Как и все мы. Мы хотим использовать магию Древесного
Сибрил молчал.
Юноша! — рявкнула Брайали. — С тобой обходятся мягче, чем ты заслуживаешь. В другом месте тебя пленили бы, а то и хуже, за те беды, что ты устроил. Подними голову! Покажи Поющей вежливость.
Сибрил поднял голову и взглянул на Калвин. А потом отвел взгляд.
Калвин повернулась к лейтенанту и мрачно сказала:
Благодарю тебя и твоих людей. Надеюсь, я буду достойна оказанного доверия.
Юноша покраснел, алое проступило на меди, он резко сел.
Брайали встала.
Мы все станцуем, Древесный народ и Голоса. День, который ты предлагаешь, был бы самым долгим в году, если бы времена года были в порядке. Мы станцуем той ночью под вашим священным деревом.
Юный лейтенант и его друзья ушли из комнаты Лии раньше, чем жрица и жители деревни успели пошевелиться. Сибрил хромал с болью, низко опустив голову, другие воины не дожидались его.
Дэрроу тихо сказал Калвин:
— Они обвинят его во всем, чтобы очистить себя от стыда и начать заново. Это для него хуже ран, ведь он гордый.
Калвин смотрела им вслед.
— Уж очень они смущенные, как для военного отряда.
В сражении они такими не были, — Брайали стояла за ней. — Они такие из-за тебя.
С чего им смущаться меня?
Брайали пронзила ее взглядом.
Дитя, ты себя не видишь. В тебе кипит магия с такой силой, что даже концы твоих волос, твоя тень и отпечатки ноги наполнены ею.
Калвин вспомнила слова Самиса. Ему было сложно на нее смотреть. Она сглотнула, в горле был камень. Она была жива, даже более, но Мика была мертва. Но и эти слова казались пустыми и лишенными смысла.
Брайали взяла Калвин за руку и заговорила только с ней:
Ты станешь еще сильнее, дитя. Сила женщины превышает силу девы. Понимаешь? Сила матери еще больше, а величайшая из них — сила Старейшины, — она улыбнулась. — В моем возрасте ты будешь сильной.
Калвин посмотрела на Дэрроу, который пытался встать, отмахиваясь от Халасаа с кривой улыбкой. Он еще мог улыбаться. Если Дэрроу не вылечат, она останется девой навеки. Она не могла полюбить другого.
Непрошенное воспоминание о Самисе всплыло в ее голове: вкус его губ, его руки на ее теле. Она закрыла
Идем, дитя. Нам с тобой и твоим братом нужно понять, каким будет великий Танец. У нас много работы.
* * *
Сестры собрались в большом зале, шептались с любопытством и нервным смехом. Несколько жителей присоединились к ним, но их было меньше, чем рассчитывала Калвин. Может, завтра будет больше. Древесный народ сидел у стен и наблюдал, почти все среди них были юными воинами. Кила вызвалась учить.
— Я не знаю ничего о магии, — сказала она. — Но умею танцевать.
Жрицы Антариса не привыкли танцевать. У жителей деревни были пляски на праздниках, после урожая и в начале весны. Но жрицы не отмечали с ними смену времен года. Все праздники сестер были сосредоточены на Богине, на лунах.
«Мы были отделены от земли, — подумала Калвин со вспышкой озарения. — Потому сбились с пути».
Этот великий Танец Становления соединит луны и смену времен года, самый длинный день и самую короткую ночь. Если ритуал сработает, ритмы снова будут в гармонии.
Разувайтесь! — приказала Брайали. — Ощутите землю босыми ногами, — она сбросила меховой плащ и встала перед ними с босыми ногами и голыми руками, крохотная, худая фигурка, упершаяся ногами в пол. — Я покажу вам танец женщин, танец рождения ребенка. Это будет серединой нашего великого Танца, — она кивнула двоим из Древесного народа, сидящим в углу. У одного была дудочка, другой занес руки над барабаном. — Начинайте, братья.
Древесные женщины танцевали, не отрывая ноги от пола. Их тела качались под простую музыку, изящно и чувственно.
Покачивайтесь, как волны моря, — сказала Брайали жрицам, ее тело легко трепетало, как огонек свечи. Сестры переглянулись в смятении, ведь не видели моря. Брайали покачала головой. — Как деревья под ветром.
Сестры не танцевали с детства, когда они девочками кружились у костра. Они умели использовать голоса, но тела — лишь для работы, и их движения были скованными и неловкими.
— Брайали сказала быть как деревья, а не так, будто вы сделаны из дерева! — завопила Кила, и все рассмеялись.
И с этим смехом напряженные тела стали расслабляться.
— Так лучше! — Кила сжала руки двух деревенских девушек, которые двигались грациознее сестер, и встряхнула их. — Трясите руками, ногами, расслабьте их! Да, смейтесь, смейтесь друг над другом, над собой! Наслаждайтесь этим!
Движения начинаются в коленях! — вопила Брайали. — Пусть поднимется к вашим бедрам и животу, — танцующие беспомощно смеялись, пытаясь повторить плавные движения Брайали. Кила легко покачивалась, но не могла удержать ноги на месте.