Десять писем
Шрифт:
Но, знаешь, Кэт… Было все и хорошо и сладко, и кончила я два раза под ним как следует, но как бы тебе сказать… чего-то нехватало… Хотелось, что бы он у него был немножко толще и длиннее… Ты понимаешь? Какой-то такое странное ощущение… Ты не испытывала этого? Напиши… Впрочем, я и сама думаю, что с Бобом скоро будет иначе. Правда? Скорей бы он уже приехал. Пишет, что на днях будет… И с родителями он уже обовсем договорился…
А Дик… Он ведь мальчик. Ему бы маленькую девочку… А знаешь, он меня называет на "Вы".. "Не пойдете
И знаешь, что я еще подумала? Заранее прости меня! Я представила себе, что бы ты испытала, если бы Дик взял тебя в задницу… Ты бы испытала более сильное чувство сладострастия, чем от толстого члена Джон а… Как ты думаешь?
Да, из дома пишут, что наш гараж пополнился новым маленьким авто для моих летних каникул. А здесь, я кажется, совсем разучилась водить машин у…
Ты пишешь, что познакомилась с интерестной японкой с пушистыми ресницами и, что она бывает у вас. Но, смотри за Джоном! А почему это она расспрашивала тебя обомне? Ты что-нибудь говорила ей обомне?
Да, кстати! Я забыла тебя предупредить, что пишу тебе историю Элли совершенно секретно от нее. Поняла?
Элли несколько раз повторила, что рассказывает только для меня и, чтобы абсолютно никто не знал всего того, о чем она мне рассказывает.
Это пишу тебе на всякий случай.
На днях Элли спросила меня, нравится ли мне такая жизнь, полная приключений и переживаний, опастностей и неожиданностей?
Я сказала, что очень и, что сама переживаю все то, что испытал Рэд, она сама и, конечно, Анри Ландаль.
— А почему конечно? Он тебе нравится?
Я призналась ей, что он мне нравится, как самец.
Она как-то странно посмотрела на меня, помолчала, а потом сказала, что может быть я его увижу…
Я вытаращила на нее глаза.
Она больше на этот раз ничего не сказала, но я задумалась. Но может быть во всем этом и нет ничего? Не знаю… Но Элли за это время как-то переменилась… И куда-то часто уезжает…
А пока… С каким наслаждением я читаю и переписываю для тебя записки Анри.
Сейчас отошлю тебе целую тетрадку. Тебе будет что читать!..
"Побег" — называется эта часть. Не забудь написать все твои впечетления обо всем и вообще, пиши.
ПОБЕГ
Записки Анри Ландаля
И вот еще следы там, в Марселе, в прихожей. Как я их не исследовал, в той спешке, с которой я и Марсель покидали ночью особняк, окончательно решив иметь со своей спутницей связь, в малоизвестной стране.
А потом морской экспресс… Мальта, Суэц, Бомбей, Манила…
Я выпытывал у Марсель все, что она знала. Я верил ей. Она дразнила меня. Я избивал ее. И всякий раз после этого она вешалась мне на шею и я брал ее… Зверски, неистово брал в нашей уютной, двухместной каюте… А потом вновь допрашивал, опять избивал и опять совокуплялся с ней и вновь бесился… Ее непомерно большой, похотливый клитор доводил меня до
И так весь путь до Токио. Я измучился с ней физически и нравственно. А потом все же…
Она уверяла, что будет мне полезна. Цель моей поездки в Японию была ей известна еще до моего приезда в Марсель. Пункт, конечно, весьма опастный, он с другой стороны, не только она об этом осведомлена… Кроме того, ей многое известно в самой Японии и если бы, она действительно захотела бы мне помочь, то пожалуй можно было бы расчитывать на успех… Но, так ли это.
Дальше… Надо было осторожно действовать с этой конторой по вербовке и нельзя было в разговоре с Хаяси сразу упоминать о компроментирующих документах. Какой я осел! Конечно, после этого надо было ожидать нож в спину! А Марсель беспокоилась…
Да, многое надо исправлятьНадо весь метод работы изменить, в первую очередь до конца использовать Марсель. Неужели мне, воспитанмику лучшей в мире разведывательной школы, не удасться перехитрить девчонку! Хотя она мне и очень нравится, но если отбросить все сентиментальности, то это только поможет делу. И где она сейчас. Что с ней. А есть все-таки хочется все сильней. Думать уже не хотелось. Голова устала от мыслей… Наконец — то!..
Дверь отворилась и вошла сестра… Увидев мои открытые глаза она улыбнулась…
— Как вы себя чувствуете. — голос у нее был приятный и нежный…
Она снова проверила мой пульс и сунула мне под мышку градусник.
— Почему я здесь. Что со мной случилось. — нетерпеливо спросил я. Медсестра улыбнулась. Положительно, это была очень симпатичная японка.
— Не так много вопросов сразу!
Она говорила по-английски с легким акцентом, смешно выговаривая грудные слова. Мне она нравилась. Надо попытаться привлечь ее к делу. Может пригодиться…
— Вы не ответили на мой вопрос, — капризно сказал я, — можете говорить по японски. Я немного понимаю…
Польщенная девушка улыбнулась.
— О… господин…
— Меня зовут Анри. Анри Ландаль..
— Я знаю, — сказала девушка и покраснела.
— А как вас зовут? — спросил я в свою очередь, переходя на японский язык.
— Кито…
— Кито-сан… Вы очень хорошая девушка и очень красивая…
Сестра покраснела от удовольствия и поклонилась…
— Вам нельзя много говорить, господин, — сказала она…
— Анри, — поправил я.
Девушка замялась и повторила.
— Господин Анри, доктор запретил…
— Хорошо, Кито-сан, еще только пару вопросов, — и не давая ей опомниться, я быстро спросил:
— Давно я здесь?
— Четыре дня.
"Здорово же меня отделали" — подумал я.
— Что со мной произошло?
— Вас ранили.
— Куда? — нетерпеливо спросил я.
— В спину.
Лицо у девушки было испуганное.
— Неужели?
— Да, и рана очень опастная. Вам нельзя разговаривать.
— Как я сюда попал?
— Вас привезли.
— Кто? — нетерпеливо спросил я.