Десять минут
Шрифт:
Орава, наконец, догнала меня. Я поднял руку и истерически закричал:
— Остановитесь! Еще один шаг, и я отпущу кнопку!
Помощник мэра и его войско стали как вкопанные. Я перевел дух и сказал:
— Мистер Уаймар, я снимаю свое требование о встрече с мэром Петтибоуном. Понимаю, что оно невыполнимо.
Уаймар сделал шаг вперед.
— Стойте! — крикнул я. — Иначе сниму палец с кнопки. Через десять минут...
Уаймар замер.
— Нет-нет! — крикнул доктор Бартон. — Не торопитесь, отдышитесь. Это серьезное решение.
— Какого ущерба можно ожидать, если он отпустит кнопку? — спросил Уаймар полицейского в защитной куртке и шлеме.
— Трудно сказать. Возможно, рухнет все здание.
Я посмотрел на часы.
— Девять минут...
— Очистить помещение! — заорал помощник мэра. — А вы, Бартон, поговорите с ним, убедите.
— Вряд ли я смогу что-то сделать, — ответил психиатр. — Тут нужен иной специалист — священник, пастор или раввин.
— Восемь минут, — произнес я.
Мои преследователи сбились в кучку у входа в римский зал. Усмехнувшись, я встал и зашагал к ним. Они попятились и расступились. Меня вдруг охватило дотоле неведомое ощущение силы и власти. Я с улыбкой прошел через залы раннего американского искусства, литографии, рисунков одаренных школьников, вышел на улицу и пересек площадь. Все мои преследователи и охранники высыпали из музея и наблюдали за мной с лестницы у входа. С минуту я смотрел на них, потом демонстративно снял палец с кнопки. Естественно, ничего не произошло. Я открыл коробку, извлек будильник и провода и поднял повыше, чтобы все видели. Затем перевернул коробку вверх дном, показывая, что она пуста.
Меня тотчас окружили полицейские и разъяренные чиновники во главе с Уаймаром.
— Что это за шутки? — сипло спросил он.
Я злобно зыркнул на него.
— Никаких шуток. Я просто хотел встретиться с мэром. Очевидно, в нашем городе это — тяжкое преступление.
— Это уже чересчур. Может, в вашей коробке и не было бомбы, но вы... А будильник, провода и, наконец, эта кнопка!
— А разве есть какой-нибудь закон, который запрещает носить в коробках будильники и провода? Что если человек просто увлекается опытами с часами? — Я погрозил Уаймару пальцем. — Я пожалуюсь на вас в союз защиты гражданских прав. Я вчиню
— Вам место в тюрьме, — заявил помощник мэра.
— Неужели? Это за что же? Меня травили как дикого зверя, преследовала толпа, возглавляемая представителем властей. Нет, после такого я, пожалуй, все-таки подам в суд и сдеру с вас миллиона два.
Из-за спины помощника мэра вдруг вынырнул маленький суетливый человечек.
— Успокойтесь, Уаймар, — сказал он. — Не лезьте в бутылку. У нас и так бюджетный дефицит.
— Кто вы такой? — сердито спросил я.
— Мэр Петтибоун, — словно оправдываясь, ответил он.
— Ага! Наконец-то вы высунули нос из своей крепости. Хочу сообщить вам, что возле мотеля, в котором я проживаю, асфальт испещрен глубокими выбоинами и по ночам невозможно спать из-за грохота грузовиков. Требую незамедлительно принять меры.
Топнув ногой по тротуару, я развернулся и зашагал прочь. Мне казалось, что рука закона должна ухватить меня за плечо, но ничего подобного не произошло. Мой внезапный уход поверг всех в растерянность. Так часто бывает, когда одна из армий вдруг стремительно отступает.
Я остановил такси и сообщил водителю адрес, но вскоре передумал и велел остановиться у магазина. Войдя туда, я юркнул в туалет. Там сорвал с себя парик и бороду, выбросил шляпу, вывернул наизнанку свое синее пальто, отчего оно сделалось коричневым, и вышел на улицу через заднюю дверь.
Прошагав квартал, я нашел другое такси и сказал водителю:
— В аэропорт.
На другой день мы с Джефри встретились в Сент-Луисе. Он показал мне два полотна Пикассо, три картины Утрилло и две — Модильяни.
— Все прошло как по маслу, — сказал он. — Я, как мы и задумали, пришел в музей и, едва ты прибежал туда со своей коробкой, спрятался в туалете. Когда все, включая охранников, побежали за тобой на улицу, я прошел в галерею, вырезал самые ценные полотна и сунул под пальто. Потом спокойно вышел. В суматохе никто не обратил на меня внимания. — Он разлил виски, подал мне стакан. — Как ты думаешь, мы сумеем еще раз провернуть такое дельце?
Я улыбнулся.
— Точь-в-точь — едва ли. Но что-нибудь похожее придумаем. Смотря какой мэр попадется.
Перевели с англ. Л. Соколова, А. Шаров (sharov@postman.ru)