Десять историй ужаса

Стайн Роберт Лоуренс

Миссис Бейкер помогла Нилу переодеться в пижаму и нежно положила ладонь ему на лоб. Тамара поднялась наверх как раз в тот момент, когда миссис Бейке со смешком отняла руку.

— Во что это вы вляпались, молодой человек? — осведомилась она, вытирая руку. — У тебя в волосах какая-то гадость.

— Кукольное желе, — тихо пробормотал Нил, прежде чем провалиться в беспокойный, лихорадочный сон.

* * *

Ближе к вечеру Нил покрылся мелкой сыпью. Лицо его стало

бледным, как полотно.

— Похоже на аллергию, Мардж, — сказал мистер Бейкер. — Что он сегодня ел?

— Ах, Тед, — со вздохом ответила миссис Бейкер, — легче сказать, чего он НЕ ел!

Тамара ужасно переживала из-за болезни братишки. Она зашла в его комнату, решив немного посидеть с ним.

Он был ужасно бледен. Как будто все краски исчезли с его лица.

Она положила ладошку ему на лоб. Он пылал, как печка. Нил что-то забормотал во сне. Она прислушалась.

— Не надо кукол. Не хочу быть куклой. Не надо кукольного желе. Нет.

Куклы?

Тамара вспомнила старуху с куклами. Печенье…

Быть может, она подложила что-то в печенье, отчего Нил заболел.

Она вспомнила, как старуха положила Нилу руку на голову. Кукольное желе…

— Мам, я выйду ненадолго, ладно? — спросила Тамара, натягивая курточку.

— Ты куда собралась?

— Прокачусь на велике, — ответила Тамара и поскорее выбежала за дверь.

Она вскочила на велосипед и начала ожесточенно крутить педали. До ярмарки было несколько километров. К тому же Тамара не знала, как долго она работает.

Она поспела туда перед самым закрытием.

— Ну вот, я здесь, — сказала она самой себе. — И что мне теперь делать?

Торговцы запаковывали свой скарб. Закрывали палатки.

Тамара увидела, как откуда-то из-за палаток вышла старуха-кукольница. В руках она держала коробку. Тамара осторожно проследила за ней и увидела, как женщина отнесла коробку в вагончик с надписью ТОЛЬКО ДЛЯ ТОРГОВЦЕВ на стене.

Держась в тени, Тамара прокралась к вагончику. Она наблюдала. Вот кукольница вышла из вагончика. Она то уходила, то возвращалась, каждый раз с новой коробкой.

Тамара подождала, пока старуха не скроется из виду. Затем вздохнула поглубже и прошмыгнула в вагончик.

С колотящимся сердцем она принялась обыскивать помещение. Ей вспоминалось бессвязное бормотание Нила — он говорил о куклах и «кукольном желе».

Поглядывая на дверь фургончика, она открыла несколько коробок, на которых было написано «Куклы» и заглянула в них. К ее изумлению, там не оказалось ни одной из кукол, что она видела в палатке.

Лица этих кукол были совершенно гладкими.

Тамара содрогнулась. Было что-то очень жуткое в этих куклах, лишенных лиц. Гладкие белые головы делали их похожими на привидения.

Дрожа, Тамара открыла

еще одну коробку. Лицо лежавшей там куклы было бледным, таким бледным, что с трудом можно было различить его черты. Тамара коснулась гладкой головы куклы, и на ее пальцах осталось то же самое вещество, что испачкало волосы Нила.

Кукольное желе.

— Боже! — вскрикнула Тамара, когда кукольное лицо потемнело. Сделалось более четким. И она узнала глаза Нила. Его остренький носик. Его рот.

— Ч-что же это? — пролепетала Тамара. В ужасе взирала она на куклу.

А черты кукольного лица становились все темнее, и все отчетливее проступал на нем облик Нила.

И тогда она вспомнила, каким бледным был ее брат, когда лежал в постели в лихорадочном сне. Как словно бы выцветали черты его лица.

— Что же эта старуха делает? — воскликнула Тамара, цепенея от ужаса. — Я должна ее остановить!

— Ос-с-с-станови, — прошипел чей-то голос.

Ахнув, она обернулась. Неужели это сама кукольница?

Нет. В дверях фургончика никто не стоял. Откуда донесся голос?

Кладовая.

— Ос-с-с-станови, — повторил слабенький голосок.

Судорожно сглотнув, Тамара дрожащей рукой распахнула дверь кладовой.

Куклы. Рассаженные на полках.

Те самые куклы, которых она видела на ярмарке.

Но они не могли быть куклами — ведь они шевелились! Протягивали свои розовые ручонки к Тамаре!

— Нет! — взвизгнула Тамара. — Вы не можете быть живыми. Не можете!

Она отпрянула от тянущихся к ней рук.

— Не трогайте меня! Не надо! — взмолилась она.

Нил. Она обязана помочь Нилу.

Тамара очнулась от потрясения. Она захлопнула дверь кладовой. Затем схватила куклу с лицом Нила и выскочила из фургончика.

— Далеко собралась, голубушка? — ухмыльнулась ей старая кукольница.

— Не подходите! — задыхаясь, крикнула Тамара. — У меня кукла. Кукла из моего брата! И я иду в полицию!

Взгляд старухи сделался острым, словно кинжал.

— Почему бы тебе не зайти? Мы бы поговорили, — мягко предложила она.

— Черта с два! — воскликнула Тамара. — Я видела ваших кукол! Я знаю, что вы делаете!

И тогда пожилая леди пошла на Тамару — медленно, но неумолимо. Лицо ее было суровым и злобным.

— Ты понятия не имеешь о том, что я делаю, — проговорила она сквозь сжатые зубы. — В твоем мире никто не в силах постичь мое древнее искусство.

Тамара внезапно почувствовала, что у нее закружилась голова. Что значили эти слова — «в твоем мире»? Насколько же стара эта страшная женщина?

Кукольница сунула руку за пазуху и извлекла оттуда какой-то сосуд. В нем Тамара увидела то самое вещество, которое Нил называл «кукольным желе».