Дестабилизатор
Шрифт:
– Давно ты знаешь, что Джин спит с твоей сестрицей Анной?
Эффект превзошел все ожидания. Вледиг вытаращился на него, словно… Ну да, словно он сказал нечто, о чем не мог знать. Никак. Ниоткуда.
– Забудь, – быстро произнес Эл. – Я на самом деле ничего особенного не имел в виду. Просто спросил. Ты же хотел знать, как у меня выходит добывать нужную информацию? Вот, теперь ты знаешь. Я слушаю тишину и спрашиваю первое, что приходит в голову.
Серые глаза за очками сузились, губы сжались в тонкую линию.
– Как ты узнал?!
– Да я не знаю ничего, говорю же! А вы втроем никогда не…
– Нет! Я
– Да? Значит, все серьезно? А папаша твой в курсе, что Джин тебе помогает под него копать? Вы с сестренкой хотите отправить папочку на заслуженный отдых? И кто из вас метит на место главного босса – она или ты?
– Заткнись, – Вледиг резко отвернулся, но Эл уже понял, что ошибся. Это был не сговор, а соревнование между братом и сестрой за то, кто окажется во главе корпорации, после смерти отца. Младший знал, что Джин шпионит за ним для Анны, но терпел, поскольку сам получал от нее сведения о сестре.
Мысли Младшего, казалось, витали вокруг, гудели, словно рассерженные пчелы. Эл встряхнул головой.
– Извини. Меня занесло. Я не хотел, правда. Постараюсь лучше себя контролировать, – совершенно искренне покаялся он.
– Я и раньше подозревал, что ты немного того, но не думал… Тишину, значит? И сколько ты всего обо мне… Хотя, нет, лучше не говори!
Он замолчал, напряженно глядя перед собой.
– Извини, – повторил Эл. – И вообще…
– Что?
– Ничего. Я ничего не знаю. Просто иногда всплывают какие-то обрывки, их даже трудно назвать связными. Поэтому я на самом деле не всегда задаю правильные вопросы.
«Я ошибся, верно? Ты же сам видишь», – мысленно добавил он.
Хмурая складка на лбу Вледига немного смягчилась, отвращение исчезло с лица. Он взглянул на Эла – раз, другой – а потом оценивающе прищурился.
– Слушай, я не знаю, что это за способность, но… Какие возможности, подумать только! Сегодня воспользуйся этим своим даром обязательно. Потом, конечно, надо будет отфильтровать все, что ты добудешь. Мы ведь не можем публиковать непроверенные сведения – помимо всего прочего.
– Почему нет? Формулировка «по сведениям нашего источника» обычно считается приемлемой.
– Не в этот раз.
Флаер сделал плавный вираж над рекой и приземлился прямиком у входа в «Нейрофармотех».
Пока водитель глушил мотор и поднимал колпак, Эл успел заметить стоящих на другой стороне улицы демонстрантов с яркими плакатами: «Нет контролю над мозгом!», «Свободу мыслям и делам!», «Скажи нет тотальному чипированию!», «Откажись от нейропорта!»
Эл покачал головой. «Свобода разума» или просто «Свобода» – организация, выступающая против внедрения нейротехнологий. Поначалу ее участников считали безобидными сумасшедшими, слишком серьезно воспринявшими «возврат к корням» и не желающими пользоваться коммами и чипами-идентификаторами личности. Но вскоре всем стало не до смеха. Мелкие акции протеста у зданий корпораций, производящих нейропродукцию, превратились в хорошо организованные стычки с полицией. Несмотря на аресты и общественные работы, к которым приговаривали участников «Свободы», их количество росло. Пикетчиков можно было встретить у школ, игровых центров, вид-театров, больниц и даже музеев, словом, везде, где использовались современные нейротехнологии. Они заводили сегменты в МИС, распространяли
– Смотри, кто здесь, – Эл толкнул Вледига локтем. – Хочешь, пойду, поговорю с ними? Должна же быть противоположная точка зрения в статье! У меня как раз очень кстати не имплантирован нейропорт, я им понравлюсь!
– Понимаю, что ты издеваешься, но на всякий случай все же отвечу: нет. Не вздумай даже.
– Ну смотри…
Выбравшись наружу, Эл задрал голову, разглядывая сияющие металлом и стеклом этажи, уходящие, казалось, в самое небо. Здание «Пангеи», расположенное в старой части города, и вмещавшее несколько тысяч сотрудников, множество студий и пресс-центров, занимало половину квартала, но среди соседних домов выделялось разве что сияющей голографической вывеской, а так – типовое серо-коричневое офисное здание, никакого сравнения с этим роскошным небоскребом.
– Скромненько! – оценил он.
– Ага, впечатляет. – Вледиг тоже вышел из флаера и представился подошедшему охраннику. Тот пригласил их следовать за ним.
– Ты пойдешь со мной? – вполголоса спросил Эл.
– Нет, я подожду на первом этаже.
Эл кивнул, постаравшись скрыть облегчение. Присутствие на интервью постороннего, пытавшегося диктовать ему, что и как говорить и делать, только помешало бы.
На входе в здание им пришлось предъявить документы. В холле, пожелав Элу удачи, Вледиг направился к креслам, стоящим вдоль одной из стен.
– Сюда, пожалуйста, – сказал Элу охранник. – Вам на тридцать пятый этаж.
Стеклянная кабина лифта, двигающегося по внешней стороне здания, начала подниматься, оставляя внизу зеленоватую ленту реки, перечерченную ажурной аркой моста, дорогу, расходящиеся в разные стороны от нее более узкие ленты-магистрали, заполненные мчащимися куда-то машинами, верхушки деревьев над которыми проносились флаеры. Лифт поднимался все выше и выше, пока на западе не стал виден океан, простирающийся до самого горизонта.
Наконец кабина остановилась и Эл шагнул в приемную. Здесь не было окон и свет почему-то не горел – лишь стойка ресепшена сияла мягким островком. Ковер заглушал звук шагов.
– Господин Лейан, добро пожаловать!
Секретарша, дама средних лет с пышно взбитыми волосами и внушительным бюстом, поднялась ему навстречу.
– И вам добрый день. Или вернее будет сказать вечер? У вас тут темновато.
Секретарша ослепительно улыбнулась. Острый кроваво-красный ноготь коснулся кнопки на панели селектора.
– Господин Райан, к вам Элиас Лейан из «Пангеи Континентал», – произнесла она и, выслушав ответ, поднялась, чтобы указать Элу дорогу.
Автоматические двери распахнулись перед ним, и он вошел в залитый солнечным светом кабинет – царство стекла и хрома.
По сравнению с полумраком приемной здесь, пожалуй, было даже слишком светло. Сквозь огромное – во всю стену – окно открывалась роскошная панорама на город. Хозяин кабинета мужчина средних лет с гладко зачесанными назад белесыми волосами, в безупречном темно-синем костюме и белой рубашке, сидел за столом и просматривал на полупрозрачном экране колонки цифр.