Дестабилизатор
Шрифт:
«Послушай, Лейан, – плотно закрыв дверь кабинета, сказал директор, после третьей или четвертой драки. – Уймись или оглянуться не успеешь, как окажешься в дисциплинарной школе. Я буду с тобой откровенен, но если ты расскажешь кому-то об этом разговоре, скажу, что ты все выдумал. Ясно тебе? – Эл угрюмо кивнул. – Так вот, по закону дети преступников не должны подвергаться никакой дискриминации, но на деле все обстоит не столь благополучно. Если родители других детей будут жаловаться на тебя, нам придется принять меры. Зачем тебе усугублять преступление матери
«Ну так и принимайте свои меры, раз должны! – с вызовом ответил Эл. – Только уж тогда и к тем, кто обижает детей преступников тоже. Так ведь будет справедливо и по закону, верно?»
Директор тогда только головой покачал и выставил его вон из кабинета с наказом подумать над своим поведением. Но Эл думать не собирался. Его оценки за дисциплину оставались низкими до конца школы и деду частенько приходили вызовы от директора, после которых Элу неизменно доставалось. Но никто никуда его не переводил и в старших классах вокруг него сбилась ватага таких же отчаянных мальчишек, никому не позволявших обижать кающихся…
Эл встряхнул головой, прогоняя непрошенные воспоминания, вихрем прнесшиеся в памяти, и обеспокоенно взглянул на Ти. Девочка, поначалу вздрагивавшая и втягивавшая голову в плечи каждый раз, когда кто-то проходил мимо или оглядывался на нее, кажется, постепенно успокоилась и даже расправила плечи.
– Мама сказала, ты тоже в школе ходил на покаяние? Как там?
– Ну, ты ведь наверняка уже бывала на церемонии? Смотрела из зала, я имею ввиду.
– Угу.
– И что? – Эл взглянул на кудрявую светловолосую макушку, едва достигавшую его бицепса. – Издевалась над кем-то из кающихся? Дразнила их?
– Нет, ну ты чего? – обиделась девочка, пнув носком ботинка камешек, попавшийся ей под ноги. – Мне скучно было.
– Ну вот и всем остальным скучно. Помни об этом, когда будешь стоять перед ними.
– А ты тоже? Ну, каялся…
– Да. Но я был постарше, чем ты. И дрался со всяким, кто пытался что-то плохое сказать о моей маме. Правда, таких было немного… – он усмехнулся.
– Драться нехорошо, – фыркнула Ти. Чем ближе подходили они к школе, стоящей в конце улицы, тем больше детей появлялось с соседних улочек, вливаясь в общий поток.
– Нехорошо, – согласился Эл. – Но иногда полезно.
Несколько мальчишек с оранжевыми значками, остановились поодаль, глядя на них и подталкивая друг друга локтями. Кажется, парочку из них он уже видел прежде.
– Одноклассники? – спросил Эл.
Ти взглянула в сторону мальчишек.
– Из параллельного.
– Твои приятели?
– Нет, – она подняла голову и снова посмотрела на него так, будто он не пойми зачем спрашивал очевидные вещи. – Они из детского дома. Значки же оранжевые, не видишь, что ли?
– Ну, оранжевые не только у тех, чьих родителей лишили родительских прав. Это любые правонарушения средней степени тяжести. Просто они смотрят на тебя, я и подумал…
– Они смотрят на тебя. Будто сам не знаешь, что ты для них герой! Когда-то они набивались
«Как будто подобрать код к замку, такая уж проблема», – промелькнула в голове мысль, как будто произнесенная насмешливым мальчишеским голосом.
«Тоже верно», – мысленно согласился Эл, догнал Ти, снова пошел рядом.
– Я оказался на том пустыре случайно и никого не спас. И щитоносец – просто глупое старое слово. Да к тому же принадлежит титул вовсе не мне, а деду. Так что никакой я не герой, это все глупости.
– Угу… Мама говорит, ты не любишь вспоминать ту историю и запретила мне о ней заговаривать, но ты ж сам начал, так что я скажу, – выпалила вдруг Ти, не сбавляя шаг и упрямо глядя перед собой. – Вы со своим другом, может, и не спасли никого из тех детей, но… того, кто их убивал…
Элу стало совсем не по себе.
– Ничего такого не было! – как можно тверже произнес он. – Если твои друзья думают, что мы убили этого человека, так это неправда. Мы пытались… впрочем, не важно. Короче, скажи им всем, чтобы не выдумывали.
– Сам и скажи. – Они уже дошли до ворот школы и Ти махнула ему рукой: – Спасибо, что проводил, дальше я сама.
– Удачи, – отозвался Эл. Вряд ли он чем-то ей помог, хотя, кто знает?
Мальчишек уже не было. Ладно, он, на самом деле, вовсе не собирался с ними говорить. Только фанатов ему не хватало, вот еще глупости! Эл встряхнул головой. Все, хватит об этом, есть дела поважнее. Например, нужно решить, чем себя занять. До звонка в «Нейрофарм» оставался еще целый час. Есть не хотелось, а вот выпить еще кофе – очень даже.
Однако возле подъезда его ждал еще один сюрприз – длинный серебристый лимузин, возле которого маячил высокий и широкоплечий хмурый тип в темном костюме. При виде Эла он наклонился, распахнул дверь. Эл аж сигарету изо рта выронил, когда из недр серебристого чудовища появился некто, разодетый в развевающиеся многослойные цветастые шелка – Ланс бы на месте помер от зависти при виде этакого великолепия. Незнакомец поднял голову. Тонкое горбоносое лицо, лучистые карие глаза, улыбчивые губы, зачесанные назад пышные темные волосы… Не узнать этого человека, виденного столько раз по визору, Эл просто не мог, да и сходство с сестрой-близнецом – мэром города, сразу бросалась в глаза.
– Вы ко мне? – подойдя ближе, глупо спросил Эл, хотя все было очевидно и так.
– Удивил? – усмехнулся господин Флоран. Он оказался высоченным и Элу приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Госпожа мэр была все-таки пониже.
– Еще как! – Эл не стал отрицать очевидное. – Э-э-э, может, зайдете?.. – он гостеприимно указал на дверь подъезда. Было странно, что до сих пор вокруг не собралась толпа зевак. Улица словно вымерла… и это с утра-то, когда все выходят на работу!