Деспот

Арская Арина

— Красиво.

Шагаю к Мирону Львовичу, который в сером костюме очень гармонично вписывается в интерьер своего логова, и протягиваю раскрытую ладонь:

— Ключи.

— Поужинай со мной, Софушка.

— Я тороплюсь.

— Куда? — смотрит на меня и улыбается. — Неужели тебя кто-то ждет?

Удар под дых. Меня никто не ждет и вечер будет полон самобичевания, стыда и безуспешных попыток заснуть с мыслями о том, от кого решила сбежать, если он, конечно, отдаст ключи. Мирон Львович взирает на меня с терпеливым ожиданием.

— Вы

ставите меня в неудобное положение своими выходками, — надеюсь, мне удасться его пристыдить тихим голосом.

— И? — Мирон Львович ухмыляется.

Не нахожу, что бы такое едкое ответить, и сажусь на стул с высокой мягкой спинкой, скинув с плеч пиджак. В принципе, я не против поужинать. Я сегодня нормально не позавтракала и не пообедала. Мирон Львович берет со стола колокольчик, который я сразу не приметила, и требовательно звенит им в гнетущей тишине. Исподлобья наблюдаю, как двери напротив распахиваются и в столовую вплывает полная женщина в фартуке и чепчике. Вкатывает столик на колесиках.

— Утомилась? — Мирон Львович разливает по бокалам красное вино.

Женщина молча расставляет тарелки с мясными медальонами под густым соусом и салатом из зелени и раскладывает столовые приборы. Мне неуютно и неловко.

— Утомилась, — наконец тихо отвечаю я.

— Выпей вина, — Мирон Львович придвигает ко мне бокал. — Отпустит.

Да, мне точно не помешает выпить. Надо хоть немного сбросить напряжение, иначе я могу расплакаться. Чужое богатство ввергает меня в пучину отчаяния и стыда за свою жалкую жизнь, где нет места хрустальной и многоярусной люстре и пруду с жабами.

Женщина в молчании покидает столовую, поправляя ладонью чепчик. Делаю глоток терпкого и сухого вина, и в ожидании смотрю на Мирона Львовича. Не хотите ли, уважаемый, развлечь даму высокоинтеллектуальными беседами, например, о классической музыке? Или о жабах?

Глава 15. Смелость и отвага

Мирон Львович вытирает губы салфеткой. Мы насладились нежными телячьими медальонами в брусничном соусе и свежим салатом из руколы с базиликом в молчании. Увы, меня не развлекли разговорами, но после бокала вина мне стало не так важно заполнить тишину словами. Я, в принципе, тоже предпочитаю за трапезой не отвлекаться на беседы.

— Софушка, я не ищу серьезных отношений, — внезапно говорит Мирон Львович.

Поперхнувшись вином, отставляю бокал и удивленно смотрю на него, прижав к губам салфетку. Прям с места в карьер. Дал бы хотя бы сглотнуть вино, прежде чем нарушать идиллию тишины смелыми заявлениями.

— Буду в очередной раз откровенным, если в прошлые разы не поняла моих намерений. Я хочу секса. На данный момент я заинтересован в тебе. Я сам удивлен тому, что меня привлекла скромница в блузе с глухим воротом, но…

— А чем вас не устраивают глухие вороты? — серьезно и без тени насмешки спрашиваю я.

— Это скучно, — Мирон Львович хмурится. — Я могу продолжить?

— Продолжайте, — киваю и делаю очередной глоток вина. — Я слушаю.

Я

не сказать, что опьянела, но не чувствую смущения, которое меня бы накрыло без спасительного вина. Босс решил поговорить о сексе без обязательств с подчиненной? Я его, конечно, внимательно выслушаю. Ничего он мне нового не скажет.

— Так или иначе, — Мирон Львович откидывается на спинку стула, — я четко оговариваю свои желания. Я хочу тебя отыметь во все щели. Грубо, цинично, но честно. Считай, что ты прошла испытательный срок на работе за два дня и мы проводим с тобой повторное интервью. Можно сказать, я предлагаю тебе повышение.

Вот же черт хитрый. Подразнил ласками, поцелуйчикам и пальцами, а теперь сидит весь такой из себя красивый и неприступный и ведет беседы о гнусных планах на мое тело. Согласна ли я на “повышение”?

— Условия не оговорены, Мирон Львович.

— Ты отдаешься мне во всех смыслах. Я повышу твою зарплату, но чашка кофе по утрам и голые коленки меня теперь не удовлетворят.

— А что удовлетворит? — вскидываю бровь. — Минет под столом?

Вау, какая я смелая и дерзкая. Сама от себя в шоке. Еще один бокал вина и я перейду с Мироном Львовичем на ты и буду звать его “Мирошей-вредным дракошей”. Да я в ударе.

— И не только минет. Я за разнообразие. А ты?

— А я не понимаю, почему вы не взяли кого-то другого на позицию секретарши-минетчицы, Мирон Львович, — внимательно вглядываюсь в глаза босса. — Боюсь, у меня не хватит опыта и профессиональных навыков.

— Именно это меня в тебе и привлекает, — улыбается и вздыхает. — Я привык получать любую женщину, которую возжелал. И я хочу тебя.

— То есть вы сейчас, как ребенок, которому понравилась игрушка на витрине?

— Да, — холодно и коротко соглашается мужчина. — Только я вырос из детских истерик.

Я бы поспорила. Кто сегодня заявился ко мне в квартиру, а потом в подъезде говорил, что я вывожу его из себя?

— Хорошо, — киваю и тихо продолжаю. — Представим ситуацию, что я согласилась и вы уже через неделю охладели ко мне. Вы удовлетворили свое эгоистичное желание отыметь девственницу и увидели другую. Еще скромнее и более невинную. Что тогда? Вы меня уволите? Я останусь без работы, без оговоренной зарплаты и чести? Вам не кажется, Мирон Львович, что я рискую?

— У тебя есть деловая хватка, — одобрительно ухмыляется.

— Это закономерные вопросы. Одну игрушку вы уже выбросили.

— Ты про Анжелу? — Мирон Львович в изумлении изгибает бровь. — Она не была игрушкой. Она была моей невестой. У меня сейчас разбито сердце, и я хочу отвлечься.

На секунду немею. Ах ты… Невеста?! У тебя была невеста?! Да о таком стоило сказать на собеседовании, а не про пуговки и волосы вещать!

— А ведь и не скажешь, что вы страдаете, — после мысленных возмущений с наносным равнодушием усмехаюсь.

— Ты ждешь моих слез? — криво ухмыляется, отчего его лицо становится презрительным.