Десант в настоящее

Яценко Владимир

Ему было не по себе. Было холодно. Он замёрз.

"Стрекозы напоминают русские Ми-34. Только с ракетно-пусковыми установками. Интересно, насколько сильно их модифицировали. И всё из-за камешков"?

Отто поднялся. Сразу стало понятно, почему куртка пропускала воду: он забыл застегнуться.

Он снял куртку и рубашку, выкрутил их, несколько раз встряхнул и быстро надел. Стало ещё холоднее…

"Зато будет легче согреться", — подумал Отто.

Он недоверчиво покосился на хвост вертолёта: нет, это был не сон, металлическая

труба по-прежнему торчала из травы.

Отто огляделся в поисках своих мешков. Он сориентировался по зеленеющей невдалеке роще, к которой мчался всего несколько минут назад, и побежал в противоположную сторону, внимательно всматриваясь в траву.

Следующая мысль заставила его перейти на шаг.

Получалось, что вся эта местность: трава, деревья, камни, разбросанные тут и там до самого горизонта, была гигантским болотом. Его окружало озеро, поверхность которого заросла травой, настолько прочной, что он шёл и бежал по ней, даже не подозревая о тёмных глубинах, от которых его отделял лишь тонкий, готовый в любое мгновение предать, слой травы. Воспоминание о том, что минуту назад он сам, по своей воле, полез в эту пучину, тоже не прибавило ему бодрости.

Отто с уважением оглядел горизонт: вот это масштабы!

И всё сплошная гидропоника!

"Стоп! А где мешки-то"?

Стараясь не впадать в панику, он ещё раз огляделся: всюду, насколько хватало глаз, равномерно зелёный цвет с оранжевыми россыпями незнакомых ягод.

Тогда он запетлял, отыскивая свои следы. И скоро их обнаружил. Примерив шаг, пришёл к выводу, что здесь он уже бежал, значит, мешки лежат где-то дальше. Оглянувшись на рощицу, удивился расстоянию: хвост вертолёта отсюда выглядел не толще вязальной спицы.

Вскоре он добрался до места, где трава была не так примята, а расстояние между сдавленными в кашицу побегами соответствовало ширине его нормального шага.

Вот только мешков не было. И это было обидно.

— Ну что ж, — проговорил он вслух. — Бог дал, Бог взял.

"Одного пропеллера показалось мало, и эта штука забрала мои мешки вместе с пропуском в счастливое будущее".

Отто выпрямился и поправил воротник, он никак не мог согреться.

— Пожалуй, самое время докладывать…

Он достал из кармана куртки телефон, набрал номер и с минуту рассматривал бегущих по дисплею человечков — зрительный аналог длинных гудков. Потом, к его удивлению, включился автоответчик:

— Вы набрали номер телефона директора фирмы "Новые услуги". К сожалению, у меня нет возможности сейчас вам ответить, перезвоните позже. Сотрудникам-полеводам набрать одиннадцать, Отто Пельтцу — двенадцать, Мичурину — тринадцать. Благодарю за внимание.

И всё…

"Всё?! Тебе этого мало? Вот это да, — потрясённо подумал Отто. — Он назвал меня по имени"!

Конец света Отто именно так себе и представлял: фотографии в газетах, интервью по телевизору, и своё имя в заголовках…

Он вызвал из памяти телефона ячейку номер "12",

послал вызов и услышал запись жёсткого, скрипучего голоса Шефа: "Шарки, я тебя вычислил. Это ты их навёл! Сколько бы тебе не заплатили — не радуйся, я перевёл твой файл в открытую сеть. Так что, когда выберешься из пустоши, тебя уже будут ждать. Треть века отсидки я тебе гарантирую. Будь ты проклят, Отто Пельтц, брат сатаны. Не топтать тебе землю до конца дней твоих. Смерти будешь просить, как милости. До встречи в аду, сволочь"!

В проклятиях Шефа было столько ярости и силы, что Отто поёжился… Потом пожал плечами: азиатская вспыльчивость всегда невыгодно отличала русских от европейских, цивилизованных народов. Но, если Шеф не врёт, и файлы о "подвигах" и впрямь открыты для доступа, то остаток жизни лучше и в самом деле провести здесь, чем подкладывать голову под каток правосудия. Если некоторые "художества" подать в нужном ракурсе, то ему и в самом деле "светит" лет тридцать, не меньше. И хорошо ещё, если где-нибудь в Швейцарии, или в родной Австрии. А если здесь, в России? Тридцать лет расстрела! "Не топтать тебе землю…" — надо же такое придумать!

Оказывается, все мины уже заложены в нашем прошлом.

О чём-то думаешь, мечтаешь, выбиваешься из сил… А потом кто-то подносит к фитилю спичку, и все твои планы превращаются в пустые фантазии, утренний сон, тающий в пламени зари восходящего солнца…

"Сотрудникам — полеводам"?

Сейчас любая информация могла оказаться полезной. Отто дважды нажал на "единицу" и послал вызов.

Автомат ответил приятным женским голосом:

— Действие вашего контракта прервано на не определённый срок. В памяти компьютера зафиксирован ваш звонок, и с этого момента вы свободны от всех обязательств. Желаем удачи.

Отто недоверчиво посмотрел на телефонную трубку.

"Что же тут удивительного? — спросил он себя. — Если на мне был радиомаяк, то оппоненты "Новых услуг" первым делом посетили контору. Наши, видимо, какое-то время отбивались, иначе Шеф не успел бы "поздравить" меня с увольнением. Потом последовали за самолётом, завалили вертолёт и точнёхонько вышли на меня самого. И всё это время я был меченым. Как-то не очень удачно я разбогател… поперёк горла становится это богатство.

А начали они с того, что открыли сейф. Не поверили, что я успею…

Глупости!

Если это они открыли сейф, то почему сразу не забрали брюлики? Специально, чтобы разделаться с "Новыми услугами"? Какой же в этом смысл? Бриллианты по стоимости стократно превышают уровень Шефа. Нет. К сейфу отношения они не имеют. Выходит, есть ещё третья сторона? Может, сама Калима оставила сейф открытым? В порядке благодарности за приятные последние минуты? И ванну тоже она принимала?

…Не смешно. Калима ничего не знала о моих раскопках в подвале.

Гадать можно до бесконечности. В любом случае была только одна вещь, которая всё это время была со мной…"