Дерзкий обман

Флетчер Донна

Сначала он думал, что потребуется защитить ту сестру-близнеца, которую он заметил в гуще битвы, но скоро стало очевидно, что она отлично владеет мечом. Когда она помогла ему рассеять нападавших, он понял, что она обладает той самой отвагой, какую он искал в будущей жене. Она сражалась, как настоящий воин. Другая сестра укрылась за скалой. Неужели он нашел Фиону?

Тарр решил, что ответ получен, когда увидел, как другая сестра выскользнула из своего укрытия, поддерживая одного из его воинов, раненая нога которого оказалась заботливо

забинтованной. Девушка осторожно уложила его на землю и бросилась на помощь остальным раненым.

Ее не отвратили кровавые раны и стоны страдающих. Она зашивала раны на руках и ногах, порезы на голове, бинтовала менее серьезные повреждения, снова и снова отрывая полосы от своей коричневой юбки и используя их как перевязочный материал.

– Ты увидишь, что мы обе отважны, – останавливая свою кобылу рядом с Тарром.

– Вы обе сражались, но разными способами, – заметил Тарр с восхищением. – Возможно, я был прав, когда сказал, что мне все равно, на которой из сестер жениться.

Фиона усмехнулась:

– Неужели? Но ведь ты требовал в жены определенную девушку. Неужто примиришься с меньшим, чем то, о чем договорился?

Она со смехом отъехала, и Тарр тоже улыбнулся. Эта девушка обладала острым умом и была восприимчива. Черт возьми! Разве она не поняла, как он горд, что получит именно ту девушку, о которой шла речь?

– Поймали Рейнора!

Это известие привлекло всеобщее внимание, и Тарр стремительно направил своего жеребца к окровавленному мужчине, простертому на земле. Тарр видел, как один из его воинов оттолкнул с дороги сестру, пытавшуюся помочь Рейнору. Она ответила ему тем же, и от ее удара он споткнулся и упал на колени возле Рейнора.

Как только воин снова оказался на ногах, Фиона приставила меч к его горлу.

– Только дотронься еще раз до моей сестры, и оказывать помощь придется тебе.

– Спрячь меч в ножны, – спешившись, сурово сказал Тарр, хватая Элис за руку и рывком поднимая ее на ноги. – Не стоит тратить время на Рейнора.

Элис вырвала руку с такой силой, что зашаталась, и поспешила восстановить равновесие.

– Он серьезно ранен. Ему требуется немедленная помощь, иначе он умрет.

– Мне все равно, – резко бросил Тарр. – Он напал на мой клан и теперь расплачивается за свой поступок.

– Я не могу дать ему умереть, когда в моих силах помочь ему.

– Ты вылечишь его, чтобы я мог его повесить?

– Я его вылечу и надеюсь, что ты проявишь милосердие и на этом закончится ваше бессмысленное соперничество и вражда.

– Соперничество? Я сражаюсь, чтобы защитить то, что принадлежит мне! – гневно возразил Тарр.

– А он? – огрызнулась Элис. – Разве он делает не то же самое?

– Он мой враг.

– Но не мой, – сказала она твердо и опустилась на землю, чтобы позаботиться о человеке, лежащем без сознания.

– Мы уедем, как только я позабочусь о своих людях. Если Рейнор не сможет ехать, пусть остается

здесь гнить.

Тарр отъехал, и его воины последовали за ним. Элис занималась раненым Рейнором, но успела сказать сестре:

– Ты знаешь, что делать.

– Я обо всем позабочусь, – ответила ей Фиона.

Со скоростью и ловкостью, рожденными опытом, она сплела некое подобие гамака из ветвей, травы и мха и толстыми лозами прикрепила его к своему седлу.

Элис продолжала заниматься Рейнором, все еще не приходившим в сознание.

– Насколько серьезно он ранен? – спросила Фиона.

– Не знаю. У него рана на голове. Я ее зашила, но, возможно, слишком поспешила. Боюсь, у него очень тяжелое состояние.

– Ты сделала, что смогла.

– Как только мы доберемся до замка Тарра, я смогу сделать больше.

– Если Тарр тебе позволит, – напомнила Фиона. Элис вскинула голову. В ее зеленых глазах таился вызов.

– Я позабочусь о нем независимо от воли Тарра.

– Сомневаюсь, что хоть один воин Тарра пошевелит пальцем, чтобы помочь врагу.

– Это не имеет значения. Мы с тобой вдвоем поднимали мужчин и потяжелее.

Фиона не стала спорить или возражать, потому что они и в самом деле поднимали своего отца. Воспользовавшись одеялом как носилками, они перенесли своего отца в постель, которую устроили для него возле очага, и Элис впервые попыталась лечить его.

Рейнор был почти такого же роста, как Тарр, хоть и стройнее, но тело его было плотным и мускулистым. Черты его лица было трудно разглядеть из-за крови, которая натекла из раны в голове, превратившись в корку. Потребовалось бы большое терпение, чтобы очистить его лицо от крови и дать ему возможность открыть глаза, но это была самая маленькая из его бед.

Не многие бы выжили после столь серьезной раны, а езда по неровной дороге, полной рытвин и ухабов, едва ли могла способствовать его выздоровлению.

Элис укрыла Рейнора своим одеялом, и он был готов к путешествию прежде, чем Тарр дал сигнал отправляться.

– У Тарра недовольный вид, – предупредила сестру Фиона, видя, что он приближается.

Элис, прикрепив мешочек с лекарствами к седлу своей кобылы, повернулась к Тарру, смотревшему на нее с яростью сверху вниз, с высоты своего седла. Она ответила ему таким же яростным взглядом.

Тарр переводил взгляд с одной сестры на другую.

– Слушайте меня хорошенько, потому что мое слово – закон. Рейнор сам подписал себе приговор. Он решил свою судьбу, когда напал на мои владения. Ты пытаешься лечить мертвеца.

И он отъехал, сопровождаемый громким храпом своего коня, словно бы оповещавшим о том, что он удаляется.

Элис взобралась на свою кобылу.

– У него нет ни сердца, ни души. Хорошо, что ты не выйдешь за него.

– Он упрямый, – ответила Фиона, когда они медленно влились в процессию воинов, хотя на этот раз их оставили в арьергарде.