Дерзкая
Шрифт:
Мы прошли метров пятнадцать, и тут окружавшие нас собаки одна за другой стали поворачиваться и возвращаться. Я остановилась и обернулась. Собаки возвращались к Олегу, снова сбиваясь в кучу вокруг него.
– - Мы уходим, -- властно напомнил мне Валерий.
В темноте мне не было четко видно, что там происходит, было также не разглядеть лица Олега. Этот улыбающийся садист Извеков даже не дал мне объяснить Олегу, почему я должна уйти.
– - Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше для тебя и твоего брата, -- напомнил Извеков.
И тут где-то в подсознании проснулось неопределенное поначалу чувство. И только через несколько
– - Мне нравится Катя Орешина больше, чем другие телесные воплощения ее сознания. Я куда охотнее общался бы с живой Екатериной, чем с ее зомби, или с теми жалкими созданиями-аналогами, которые еще живы в иных реальностях...
– произнес за моей спиной Валерий, и я поняла, что он угрожает мне.
Не глядя больше в сторону Извекова, я быстро побежала назад, туда, где остался мой друг. Достав на бегу оружие, я с ходу врезалась в кучу тяжелых, холодных тварей и выпустила несколько пуль в ведерные головы оборотней. Конечно, конечно же, убить их таким образом было невозможно! Но удар пули отшвыривал их так же, как отбрасывает человека.
Олег со своей стороны, наконец, осознал, что произошло. Он и не открывал стрельбу, видимо, только потому что не знал, где я, что со мной сделают, если он начнет стрелять.
Четкими отрывочными выстрелами Олег выбивал живых псин, совершенно обезумевших от ужаса происходящего и мечущихся под ногами у оборотней. Молчаливые оборотни не предпринимали ничего, только уворачивались от выстрелов и перебегали с места на место, словно ждали команды. И команда была отдана. Беззвучно. Каким образом Извеков отдал им приказ атаковать, осталось тайной. Псы сгруппировались, вот уже один огромный лохматый зверюга, встав на задние лапы, сделал прыжок и набросился на Олега, норовя зацепиться ему за плечи. Олег ударил пса кулаком в живот, и тварь, дико завизжав, свалилась вниз, судорожно дергая ногами.
Прорвавшись через кольцо собак, я встала плечом к плечу с Олегом. Он тяжело дышал, но это было, скорее, от возбуждения. Я заметила, что браслет, который ранее я заметила на его запястье, теперь надет на кулак в виде кастета.
– - Запасного нет?
– - спросила я, кивая на кастет.
– - Увы, -- коротко ответил Олег, вставляя в пистолет новую обойму.
– - Зачем ты вернулась?
– - Поразвлечься.
– - Тогда начинай, -- усмехнулся Олег. Он хотел еще что-то сказать, но сразу три зверюги наскочили на нас с разных сторон. Выстрелом я отбросила одного, но он поднялся и снова бросился на меня в считанные доли секунды. Я выстрелила еще, но этот выстрел, возможно не достиг цели, хотя пес был на расстоянии вытянутой руки. Но так или иначе, он прыгнул мне на плечи, и сбитая с ног навалившейся тушей, я упала на мостовую, сильно ударившись затылком о плиты.
Горящие глаза, кажется, они были светло-карими, блеснули прямо перед моим лицом. Глухой рык показался мне ужасающе громким, но скорее всего пес просто прорычал что-то мне в ухо.
Я услышала, как рядом завыл еще один оборотень. Видимо, Олег четко действовал своим кастетом. Тут же я увидела, как руки Олега смыкаются на шее моего врага и заламывают ему голову. Пес заворчал, замотал головой,
Сколько их было, этих страшных, ворчащих псов? Наверное, после того, как Олег выбил собачек, осталось десятка полтора зомби. Если бы они бросились на нас все сразу, мы ничего не смогли бы сделать. Но Валерий четко все запрограммировал, псы атаковали нас по очереди, словно в тренировочном бою, и хотя несколько из них уже валялись, беспомощные и визжащие, они были бессмертны, и через несколько минут смогут присоединиться к своим неживым собратьям.
Выключив еще нескольких своих мучителей, Олег поднялся на ноги. Его ноги были изодраны псами, и джинсы потемнели ниже колен, напитавшись кровью. Вытерев рукавом куртки пот со лба, он огляделся. Псы перемещались вокруг нас, примериваясь для очередной атаки. Олег пошатнулся и, шагнув в мою сторону, присел рядом со мной на корточки.
– - Как ты?
– - спросил он, задыхаясь.
Одиночный выстрел прозвучал откуда-то сбоку. Что-то толкнуло меня, и мне пришлось подставить руку, чтобы не свалиться с колен на мостовую. Толчок показался мне довольно странным, сначала я даже не поняла, что это всего-навсего пуля.
Олег тоже не сразу понял, что в меня попали. Он резко вскочил и, направив пистолет туда, откуда раздался выстрел, сделал ответный.
Неожиданная боль зажглась где-то под правым нижним ребром. Машинально прижав руку к животу, я попыталась встать, но еще несколько выстрелов бросили меня на плиты тротуара.
Боль размножилась, расползлась. Я приподнялась и взглянула на свое тело, на прижатую к животу руку. Было очень больно. Куда больнее, чем издевательские эксперименты Извекова с телепатией. Между пальцев бойко текла кровь, словно стремясь как можно скорее покинуть мое тело.
Олег был рядом в ту же секунду. Я ужаснулась тому, каким за одно мгновение стало его лицо: бледным, растерянным, беспомощным. Я услышала, как его пистолет упал на мостовую. Руки Олега приподняли меня с земли.
– - Олег...
– - я не услышала своего голоса, но от попытки заговорить боль поднялась выше, и вместо вздоха я захлебнулась кровью. Кровь хлынула изо рта на рубашку.
Путаясь в мыслях, я попробовала все же сказать ему, чтобы он сейчас же оставил меня в покое и обратил свое внимание на приближающееся ворчание оборотней. Я слышала его, это ворчание. И слышала, как ровно шумит в ушах поток крови, которая толчками вытекает из моих ран. Боль жгла, но на нее можно было уже не обращать внимания. Я не могла произнести ни слова, ни вздохнуть, наглотавшись собственной крови, и уже не понимала, что происходит, и ничего не слышала. Только расплывающееся лицо Олега и в ушах мерный стук сердца, выталкивающего из меня последние остатки крови. Олег что-то говорил, но, видимо, поняв, что я его не слышу, перестал говорить, притянул меня к себе и, пачкаясь в крови, прижался лицом к моему лицу... Я покорно закрыла глаза и постепенно перестала чувствовать сжимающие меня руки Олега. Вслед за этим толчки сердца стали тише и реже, и вскоре прекратились совсем. Стало тепло, тихо, и я, наконец, оказалась в состоянии полного покоя и дремучего беспробудного сна...