Дерзаю
Шрифт:
Он вздохнул и пробормотал:
— Я рад видеть, что сетка здесь такая мощная. Внутри ящика нити были едва видны, да и те были бледные и разорванные.
Наступило молчание.
— Разумеется, — сказала Нова, обращаясь к Присцилле (или, может быть, к Шану), — тебе понятно, о чем он говорит.
— Не… совсем. — Присцилла кашлянула. — Рен Зел, что это за нити?
Он удивленно заморгал: линии вокруг нее были настолько густыми, что она просто сияла.
— Да линии же, — ответил он несколько растерянно, потому что она, будучи
— О! — тихо откликнулась она. — Те линии.
И она переглянулась со своим спутником жизни.
— А ты можешь видеть эти… линии? — вопросила Нова.
— Нет, — все так же тихо ответила Присцилла. — Нет, я не могу. Но со слов тех, кто может, я знаю, что они действительно существуют и выполняют именно ту функцию, которую описал Рен Зел.
— Единственная проблема, — сказал он, стараясь говорить как можно более ясно и не жаловаться, — состоит в том, что они настолько многочисленные и яркие, что за ними трудно разглядеть… обычные вещи. Я боюсь поставить чашку на линию, так что она разобьется об пол.
— Ну а вот с этим, — вступил в разговор Шан, — я могу помочь. — Он подался вперед и поднял смуглый палец. — Будь добр, сосредоточься на моем пальце. Нет, не так — используй свои внешние глаза! Можешь смотреть с любого расстояния, хоть с самого близкого — но только на мой палец.
Сделав над собой усилие, он справился с этим и почувствовал какой-то щелчок: словно переключатель встал на место. Линии силы исчезли из его поля зрения, и он четко увидел всю капитанскую каюту.
Он вздохнул — и Нова йос-Галан тоже.
— Драмлиз? — спросила она.
— В этом никогда не было сомнений, — ответил Шан и протянул сидящему Рен Зелу руку. — Вставай, пилот.
Машина свернула за угол так быстро, что ее занесло, и помчалась по переулку на скорости, которая отнюдь не учитывала человеческие возможности — даже если человек в данном случае был пилотом.
Антора уже давно перестала плакать и теперь сидела напряженная, сжав на коленях руки в кулаки. Четыре раза Дживз поворачивал к Джелаза Казон. И четыре раза им перекрывали путь, почти окружали и загоняли обратно в город.
— Поезжай в космопорт, — негромко приказала она.
— Миз Антора, вы — единственная представительница Корвала на Лиад. — Голос робота был поразительно спокойным для той бешеной скорости, с которой машина неслась по переулку, а потом они свернули в следующий, еще более узкий — и еще увеличили скорость. — Если вы покинете Лиад, то права Корвала на его движимую и недвижимую собственность будут потеряны.
— Поезжай в космопорт, — повторила она. — Я ничего не собираюсь оставлять.
Наступила пауза — короткая для нее, долгая для Дживза. А потом он уважительно произнес:
— Да, я понял. В космопорт.
Даже двигаясь на огромной
Антора решилась сделать один вызов, так что мастер Трилла их ожидала. Ворота начали открываться, еще пока они к ним подъезжали — и с громким звоном закрылись прямо за ними. Дживз форсировал двигатель и чуть ли не пролетел по полю к площадке срочного взлета, где их ждал одноместный корабль и женщина в рабочем кожаном костюме.
Дверь открылась, и Антора подалась вперед.
— Иди, — сказала она роботу. — Оставь машину.
— Да, — ответил робот.
Панель управления погасла, и машина остановилась. Антора вышла на асфальт и приветственно наклонила голову.
— Мастер Трилла!
— Антора! — отозвалась владелица Бинджали со своим внепланетным акцентом. — Корабль готов и в вашем распоряжении.
— Спасибо, — сказала она. — Должна вас предупредить: они едут прямо за нами.
Трилла хищно улыбнулась.
— Не беспокойтесь, у нас найдется, чем их удивить. Удачного взлета.
— Хорошего приземления, — ответила Антора, как положено, и прошла на корабль.
Корабль поднялся стремительно, нарушив десяток правил уже в первые шесть секунд полета. Антора мрачно летела дальше, игнорируя возмущенные протесты диспетчерской, в ручном режиме, чтобы не было никаких утечек, которыми бы могли воспользоваться враги Корвала.
Вверх, вверх, почти вертикально вверх, а потом резкий поворот, и вниз — так быстро, как она только могла решиться. Это нельзя было назвать заходом разведчика — не совсем, но, по счастью, достаточно быстро.
На ее экранах возникло Дерево, которое стремительно увеличивалось до чудовищных размеров. Домашняя защита работала и видна была ее внутреннему взору как голубое потрескивание. Она ввела короткую последовательность цифр и отправила ее по пиратской частоте.
Голубое потрескивание стихло, корабль прошел сквозь щит, и она стремительно включила посадочные двигатели, сопротивляясь силе притяжения — и побеждая ее. Одноместный корабль красиво приземлился в центре регулярного парка Джелаза Казон.
Позади остались величественные и полные дел дни переезда. Дел было так много, что Хэзенталл Исследователь смогла целиком уйти в изучение нового языка и обычаев и в течение долгих часов не вспоминать о том, что ее командир погиб. И почему погиб.
Но наконец настал тот момент, когда командор Анжела «зови-меня-Лиз» Лизарди, которой на этот период операции был придан их отряд, приказала им подготовиться к отлету. Хэзенталл неохотно отложила свои учебники, нашла пехотинца Диглона, который в комнате отдыха вместе с сорока другими рядовыми наемниками слушал черепаху Хранителя — он рассказывал о своей войне с Хунтавас на планете, называвшейся Шалтрен.