Дерзай
Шрифт:
На подъезде к границе мы простояли еще около двух часов и столько же на самой границе. Такси проверяли так досконально, что чуть ли не сканером просвечивали. Что-то выискивали, наверное. Переворошили все наши вещи. К огромному возмущению Аланки, изъяли у нее какой-то дорогой крем, сославшись на запрещенные в этих местах ингредиенты в составе. Нам с трудом удалось уговорить ее не закатывать скандал, а тихо сесть в машину, пообещав, что если она будет паинькой, мы обязательно купим ей такой же тюбик, когда вернемся домой. Даже десять, если она вообще не будет открывать свой прелестный ротик. В противовес долгому обыску машины, проверка
Через четыре часа мы ступили на земли Алтайского края. Таксист согласился везти нас и дальше, естественно, за дополнительную плату, но для нас это не было проблемой. Путь до Горно-Алтайска занимал примерно пятьсот километров. Или шесть-семь часов.
Вот это были муки! Словами не описать, как я задрался ехать в этом вонючем тесном корыте! Таксист постоянно болтал о чем-то на своем недорусском, пытаясь нас развеселить, но в итоге Димон дал ему денег и попросил заткнуться. Аланка на удивление сидела тихо и иногда посмеивалась над чем-то, глядя в телефон. Правда, были моменты, когда девушку внезапно укачивало, и водитель еле успевал остановиться, прежде, чем ее выворачивало наизнанку. Противное зрелище. Хотя примерно так она всегда отходила после ночных вечеринок в клубах. Постоянно сидела в туалете, обняв унитаз.
Итак, мы ехали около семи часов мимо невероятно красивых полей и густых лесов. Стояла прекрасная погода, но с гор на нас шли тучи, что меня немного напрягало. Я вспомнил, что мы не взяли с собой дождевики! Ну и ладно! Кажется, у Аланки был зонтик. Ей хватит.
Дима что-то вычитывал в книге по выживанию, с серьезным лицом ероша волосы на макушке, чем вызывал у меня ухмылку. Чего он боится?! Что мы встретимся с медведем? Или что нам, не дай бог, придется вручную разводить костер с помощью двух палочек? Я в этом сильно сомневаюсь, ведь с нами идет человек, который вырос в этих горах и знает их вдоль и поперек. Уверен, он уже нашел для нас места, где можно переночевать, пока мы будем идти через Алтай.
К седьмому часу нашей поездки мой зад стал настолько плоским, что, казалось бы, врос в сиденье! Голова болела, начало укачивать. Дима выглядел не лучше. К таким дальним переездам на подобных корытах мы готовы не были. Обычно, если надо было ехать куда-то далеко, мы вызывали либо частный самолет, либо вертолет. В этот раз мы тоже хотели взять вертолет, но нам сказали что с этим на границе могут возникнуть трудности, поэтому мы и решили ехать на такси. Аланка призналась, что уже жалеет, что согласилась на эту затею. А ведь мы еще до нужного места не доехали!
Когда такси наконец остановилось в Горно-Алтайске около одного из небольших отельчиков почти у самой окраины города, мы с ребятами, все зеленые от тошноты, чуть ли не вывалились из машины на твердую почву. Теперь я еще больше полюбил свои «Феррари» и «Бентли»: в них хотя бы дорога так не чувствуется, не то что в этом… даже марку этой машины не назову. Небось водила решил собрать себе тележку из старого металлолома на помойке, а получилось это! Глаза б мои его больше не видели.
– Ну наконец-то, мы вас дождались! С утра все как на иголках сидим, все переживаем как вы до нас доберетесь! – огромных размеров мужик кавказской или какой-то подобной национальности с разбегу почти сгреб Аланку в объятия, но девушка вовремя среагировала и быстро юркнула за наши спины. Мы с Димоном, переглянувшись, приподняли с глаз солнцезащитные очки, чтобы получше рассмотреть
– Вы Николай Петрович? – я решил на всякий случай уточнить.
– Так точно, юнец, – осматривая нас так, словно мы какой-то товар на полке, мужик протянул мне руку. – Можно просто Петрович. На ближайший месяц я ваш второй отец и учитель!
– Очень приятно, – стараясь скрыть омерзение, я пожал его грязную, перепачканную в каком-то черном масле руку. – Я Стас Чернов. А это мои друзья. Дима Стрелецкий и его сестра Алана.
– Очень рад знакомству, – Петрович радостно пожал Диме руку, а вот Алана, брезгливо выставив перед собой ладони, сделала шаг назад.
– Будем считать, что с вами мы уже поздоровались, – отрезала девушка, вытирая руки влажной салфеткой из сумочки.
– Что ж, хорошо. Разгрузку вещей предоставьте работникам отеля. Вы с дороги наверняка голодны, сейчас мы перекусим, и я познакомлю вас с нашим отрядом. Прошу, – Петрович с улыбкой кивнул в сторону отеля. Выхватив из рук Аланки чистую салфетку и на ходу вытирая руки, я первым двинулся в сторону нашего пристанища. Брат с сестрой, взявшись за руки, последовали за мной.
Отель был не то, что не пятизвездочный, а даже на три звезды не тянул! На входе меня чуть не пришибло табличкой «Добро пожаловать». Внутри здание выглядело не лучше.
Вокруг царила жуткая суматоха. Рядом со стойкой регистрации располагалась кухня и тут же столики, за которыми ели постояльцы. В другом углу валялись рюкзаки, и какие-то люди одевались в теплые одежды. По моим ощущениям это место было больше похоже на хостел. О них я только слышал, но сам никогда не бывал. Поговаривали, что хостелы – самый дешевый вид ночлега для бедных туристов. Оно-то, конечно, понятно, но мы-то тут с какого боку?!
Мы прошли в угол кухни и уселись за столик накрытый дешевой кое-где дырявой скатертью. Петрович куда-то отошел на пару минут.
– Фу, – Аланка, морщась, взяла со стола салфетку и, держа ее двумя пальцами, с омерзением на лице смахнула со стола крошки. – Что это за дыра?! Разве мы не должны были остановиться в пятизвездочном отеле?
– Петрович сам решает, где остановится группа. Он выбрал это место. Не ной, мы тут ненадолго, – спокойно произнес Димон, впрочем, с не меньшим отвращением стряхивая со своего сиденья крошки. Сняв очки, я повесил их на ворот майки и огляделся. Окна старые, деревянные и даже не открываются, а ведь тут такая духота, что упасть в обморок можно. Да и воняет чем-то… В какой-то момент перед нами появился Петрович, держа в руках поднос с тарелками похлебки, хлебом и чем-то похожим на компот.
– Вот, ребята, кушаем, и в номера – мыться и отдыхать.
– Что это такое? – продолжая морщиться, Аланка заглянула в тарелку, где среди картофеля и капусты, плавала куриная ножка. – Это что, конечность курочки?!
– Это щи, Алан, – ответил я, забрав с подноса свою порцию. – Ешь, не отравишься.
– Вот еще! Я на диете и не собираюсь есть картошку с ногами птиц! – девушка отодвинула тарелку.
– Николай Петрович, – тем временем обратился Дима к севшему около меня проводнику. – По-вашему, когда мы отправимся в дорогу?