Дерзай
Шрифт:
Димон жил почти в самом центре города, в пентхаусе. Мы частенько зависали у него, устраивая вечеринки с друзьями, но сейчас причина встречи была другой. Как и мой отец, отец Димона тоже работал в сфере нефтяной промышленности, но на пару постов пониже, чем мой батяня. Несмотря на небольшое различие в статусе наших семей, дружили мы с Димоном с раннего возраста, так же, как и с его сестрой-близняшкой Аланой – невероятно красивой, но склочной блондинкой.
Так же, как и мой отец, в последнее время предки Димона тоже начали возбухать на тему того, что пора бы их сыну заняться семейным бизнесом. Естественно, нас такой расклад событий
Что самое удобное в пентхаусах, так это то, что лифт привозит тебя сразу в квартиру, и тебе не приходится сталкиваться с кем-то еще. Больше всего я ненавидел ездить в лифтах со старухами, от которых за километры несло духами, тупыми девчонками, буквально раздевающими меня глазами, и мужиками в деловых костюмах, как у отца. Последние обычно закатывали глаза при виде меня, вздыхали и осуждали мой яркий стиль в одежде. Да, я люблю красные костюмы, пестрые майки, и побрякушки в виде цепей, ну и что? Это выбор каждого, и начхать кто и что об этом думает.
Родителей Димона и Аланы, как обычно, не было дома. Подругу я застал посреди огромной гостиной в спортивном топике и шортах. Вместе с молодой инструкторшей они катались на огромных шарах. Алана постоянно была чем-то занята: либо маникюром, либо шопингом, либо спортом, либо клубами. В целом это было все, что ее интересовало в жизни. В отличие от брата, от нее не ждали завоевания всех вершин мира и управления компаниями, поэтому она делала то, чем любил заниматься и я – кайфовала от жизни.
– Стас пришел! – не успел я скинуть кроссовки у лифта и дойти до диванов, как пребывающая в весьма странной позе (лежа на шаре с вытянутыми руками) Алана известила брата о моем приходе.
– Опять мучаешься? Ты когда спишь, тоже о спорте думаешь? – окинув взглядом разбросанные вокруг девушек скакалки и обручи, фыркнул я.
– Я молода, обаятельна и привлекательна, – выдыхая и разводя руки в стороны, запыхавшись, ответила Аланка. – И если я хочу, чтобы все мужчины в моем окружении смотрели только на меня, я должна выглядеть на все сто.
– Возможно, я огорчу тебя, но они смотрят на деньги твоего папаши, а не на тебя. Но ты все равно молодец, – мои слова заставили ее пошатнуться, и девушка грохнулась с надувного мяча. Я же, схватив с подноса на столике яблоко, развернулся и направился вглубь квартиры. – Продолжай в том же духе.
– Пошел ты, Стас! – раздраженно рявкнула подруга, кидая мне вслед сланец. – На меня смотрят, потому что я красивая! А о деньгах только вы с Димой думаете!
Может, будь у нее чуть больше мозгов, она бы поняла, что я прав, но Алана относилась к тому типу девушек, которых волновало то, что снаружи, а не внутри. Я дружил с Аланой с того же возраста, что и с Димой и входил в круг тех, кто знает ее настоящую. Аланка умная. Очень умная. Но почему-то все время косит под дурочку, подтверждая стереотип о том, что все блондинки тупые. Но Алана объясняла это тем, что от нее в таком случае не требуют многого, поскольку она и так якобы перетруждается, когда думает. Тем не менее очевидные вещи до нее доходили с невероятно медленной скоростью, и иногда я переставал понимать, когда она косит под дуру, а когда реально не догоняет. Несмотря на это, мы довольно хорошо ладили и когда-то даже пытались встречаться (на радость
Но к этому мы еще вернемся.
Димона я нашел в его комнате. Хотя комнатой назвать это было сложно: отдельная студия с панорамными окнами до пола, огромным книжным шкафом, своим музыкальным центром, бильярдным столом и, сюрприз-сюрприз, фортепиано. Да, Димон играл на фортепиано. Профессионально он этим никогда не занимался, бросил где-то классе в четвертом. Как и я, друг любил клубы, девочек и выпивку. Не заморачивался над серьезными вопросами и вообще не особо напрягался, как и сестра. Но когда он садился за фортепиано, это значило, что в тараканы в его голове пытаются навести порядок.
Мелодию я услышал еще на лестнице, а когда зашел в комнату, толкнув дверь и морщась от яркого солнца, она стала в разы громче. Димон сидел за инструментом в углу и, хмуря брови, плавно перемещал пальцы по клавишам, донося до моих ушей одну из каких-то там симфоний. У-у-у… кажется, все серьезно.
– Долго ехал, – не останавливаясь и не отрываясь от игры, заметил он. – Неужели забыл ко мне дорогу?
– Я сюда даже с закрытыми глазами доберусь, – догрызая яблоко и с разворота закидывая его в урну при входе, я притормозил у дивана, запрыгнув на него с ногами. Откинувшись на подушки, осмотрелся. – Когда ты уже здесь ремонт сделаешь? Меня уже тошнит от этого минимализма.
– А мне нравится, – Димон прекратил играть и замер. – Ты был в офисе? Видно, что ты не в настроении.
– А когда я бываю доволен после встречи с отцом? – я выгнул бровь. – Его постоянная песня меня уже подбешивать начинает. Не понимаю, как ты еще не сломался под нажимом отца.
– Просто мой отец не такой влиятельный, как твой, и если не я, то его место спокойно может занять кто-то другой, – Димон снова опустил пальцы на клавиши, медленно наигрывая мелодию для фона. – А твои родаки бесятся, потому что такое место просто так абы кому не отдашь.
– Если ты такой умный, может сам попросишься на эту должность? – я раздраженно закатил глаза. – Мне надоели эти люди. И окружение, и город этот. Меня все уже доконало. Не хочу я за него делать его работу!
Музыка резко стихла. Димон, тяжело вздохнув, захлопнул крышку фортепиано и поднялся со стула. Схватив стоящий на инструменте сок, он, не спеша, шаркая тапочками по полу, дошел до другого края дивана, плюхаясь напротив меня.
– Ты доиграешься когда-нибудь, и он тебя кинет.
– Я его единственный наследник. Он вообще мне сегодня пригрозил, что через два месяца отдаст компанию другому человеку, если я все-таки откажусь от управления, – я сделал паузу и тряхнул головой, прогоняя эти мысли. – Эй, ты вообще слышал, что я только что сказал?
– Не глухой, уши чистые. Я что тебе, психолог или турагентство? – чересчур спокойно и расслаблено произнес Димон, отпивая сок. – Мы объехали все клубы города, нас уже везде в лицо знают. Открытие новых клубов пока не предвидится. Да и настроения нет никуда идти. Я не могу тебе ничем помочь.
– А у тебя-то что стряслось? Я вот кровать в отеле спалил. Шуму наделал – будь здоров, – я невольно усмехнулся, откидывая голову назад и прикрывая глаза. – Эх, красиво горела.
– А я тачку разбил. Отцовскую, – Димон цокнул языком, ставя бутылку на стол. – Он еще не видел.