Дерзай
Шрифт:
А я ощутил странное покалывание в груди. Кулаки непроизвольно сжались. Что это со мной? Неужели я ревную лучшего друга к какой-то девчонке? Да нет, не может быть. Димка ни за что не променяет меня на бабу. Мы с ним не разлей вода! Хотя, возможно, причина не в этом. Что, если это я ревную Дину к другу? Димон явно решил приударить за ней. Я слишком хорошо его знаю и такие вещи мимо меня никогда не проходят. Возможно, мне стоило бы порадоваться за друга, но… Почему же я не рад? Не рад тому, что моему лучшему другу… нравится Дина.
– Ты чего это? – удивленно и слегка испуганно
– Семечек? – натянуто улыбнувшись, предложил другу я.
– О, круть! Спасибо, дружище, – отсыпав себе полгорсти, поблагодарил Димон, закидывая пару семечек себе в рот. Эх, запихать бы ему эти семечки в жопу, если я прав насчет Дины. Это нечестно, я первый на нее запал!
– Руслан, а где твоя гитара? – снова подал голос Петрович. – Так хочется послушать ее!
– Извиняй, Николай Петрович, не сегодня. Сейчас такая влажность. Я ее только укутал получше. Сами понимаете, это же дерево, разбухнуть может.
– Ну ладно, будем согреваться разговорами, – сидящий на пенке Леха вытянул ноги к костру. – А то спать вообще не хочется.
– Ну вот и отлично. Первые три часа дежурства на тебе! – хлопнув напарника по плечу, воспользовался ситуацией старший проводник.
– Вот черт, – наигранно расстроился Леха.
– После тебя пойдет Дима, затем Стас, следом я, а после Руслан.
– А почему мы раньше не дежурили? – уточнил я.
– Потому что потребности не было. Погода плохая, животные сидели по норам. Здесь же все наоборот. Зверей, конечно, можно не опасаться, но это горы – тут бывает кое-что похуже.
– Например? – я склонил голову на бок. – Чего нам опасаться во время дежурства?
– В первую очередь – шума. Пять дней подряд была ужасная погода, и сейчас возможны сходы селей. Это что-то типа камнепада вперемешку с грязью и травой. А чуть выше в горах могут быть лавины. Также тут обитают горные орлы и даже стервятники. Если учуют еду, могут попытаться ее стащить. То же касается и диких лис – когда они голодны, могут выйти на охоту в любую погоду, – просветил Петрович. – Одним словом, главное, чтобы во время вашего дежурства было тихо и не было незваных гостей.
– Если что-то не так – сразу будите, – наставительно проговорил Леха. – Пусть ничего серьезного и тревога будет ложной, но перестраховаться не помешает.
– А почему девчонки не дежурят? – возмутилась Дина. – Мы что, за членов отряда не считаемся?
– Вы – самая главная составляющая нашего отряда, – нежно улыбнулся Леха.– Но, в случае появления животных, вы можете не сразу сориентироваться от страха. Не думаю, что Аланка возьмет в руки ружье, а ты, будучи нашим медиком, должна больше отдыхать и быть бодрой. От твоих действий, может зависеть чья-то жизнь, так что я, пожалуй, поступлю по-свински и запрещу тебе дежурить. А теперь вам с Аланкой пора баиньки, – Леха кивнул на палатку.
– Как скажешь, папочка, – мерзким голосом передразнила Дина. Аланка была возмущена не меньше.
– Что? – проворчала она, поднимаясь с места вслед за девушкой. – С каких это пор у нас с тобой комендантский час?!
– Завтра тяжелый день, вам потребуются
Девчонки еще немного поворчали, но в конце концов ушли в палатку. Спустя минуту послышался звук закрывающейся молнии и тихий шорох.
– А теперь давайте начистоту. У нас же нет правила ложиться так рано. Особенно только девочкам, – подозрительно прищурившись, прошептал Руслан. – Что происходит?
Леха, переглянувшись с Петровичем, покосился на палатку, в которой, шепчась и барахтаясь, девчонки переодевались на ночь в термобелье.
– Ну… мы с Петровичем решили, что девчонок тревожить не стоит, – подавшись к костру прошептал Леха. Мы с Димоном переглянулись и тоже пододвинулись поближе. Даже Донован оторвался, наконец, от своих научных дел и наклонился к Лехе. – Сегодня, пока мы шли, я обнаружил на земле следы медвежьих лап в паре километров от нас, а в кустах – разорванного зайца.
По спине пробежал холодок. Медведь? Рядом с лагерем? Мы можем наткнуться на медведя? Вернее, он может наткнуться на нас?!
– Погодите, – подал голос Донован. Черт! Я и забыл, что эта энциклопедия умеет говорить! – Это невозможно. На такой высоте медведи не живут.
– Я знаю этих животных, Дон, – уверенно ответил Леха. – И я знаю, что здесь их быть не может. Это-то меня и тревожит.
– Вефоятно, из-за плохой погоды у него не задалась охота, вот он и забфел сюда, –поразмыслив, шепеляво предположил Донован.
– И, по-видимому, он все еще голоден, – подхватил Леха. – И может нас учуять. А там, как повезет. Может, решит не приближаться к лагерю, а может, наоборот, – сунуться к нам в поисках еды или же съесть нас самих.
– И что делать, если он забредет во время наших одиночных дежурств? – слегка встревожено спросил Димка.
– Самое главное – не пытайся убежать. Как говорится: умрешь усталым, – напутствовал Леха. – Медведи хорошо лазают по деревьям. Так что главное – оставаться на месте и создавать как можно больше шума. Мы проснемся и присоединимся к тебе. Медведи редко нападают на большие группы людей. А вот на одного – запросто. Но если мы все встанем и начнем орать, стучать и стрелять в небо, он испугается и уйдет. Главное, не бежать.
– А почему бы его сразу не пристрелить? – не понял я. На меня тут же уставились четыре пары глаз, за исключением Димоновских. – Что я такого спросил?
– Медведя тфудно убить. У них толстая шкуфа, и фаны (раны) только фазозлят его еще сильнее, и тогда он точно пофвет тебя как Тузик гфелку, – хмыкнул Донован, поправляя очки на носу.
– Доходчиво, – согласился я.
Повисла тишина, из палатки девочек послышались ворчливый голос Аланки и тяжелые вздохи Дины.
– Если он не заявится сюда, все равно девчонкам ни слова, – шепнул Петрович. – Не стоит их беспокоить. Эх, быстрее бы перейти горы. Что-то у меня на сердце не спокойно, – он чуть сжал грудную клетку огромными пальцами.