Деревня
Шрифт:
Или это иллюзия сознания, а на самом деле все гораздо плачевней, чем кажется?
Да и жил ли хоть кто-то в этих домах? С первого взгляда не разберешь. В воздухе витал мертвецкий покой, пробуждая непонятные чувства, пробирающие до мозга костей. Не ужас, а бесконечную скорбь, сдобренную пригоршней таинственности и архаичности.
– Жутковато здесь,- уже громче проговорил Дима. Он старался ступать как можно тише, точно опасаясь быть замеченным.
– У меня мороз по коже,- отозвалась Савицкая, продолжая стрелять глазами
– Еще минутку,- попросил Баранов.- Мы так и не узнали, куда подевались дети.
Это был отдельный разговор. Катя пыталась восстановить по памяти события, начавшиеся с момента, как Краснов впервые услышал детский смех. Возможно ли такое, чтобы ребятишки проделали весь путь без передышек? Верилось с трудом. Даже учитывая, что они живут здесь с рождения, и знают местность как свои пять пальцев - для ребенка нереально проделать такой путь на одном дыхании. А сейчас они вдобавок как сквозь землю провалились. Зашли домой?
В таком случае, какой из этих хибар их дом? Савицкая все сильнее утверждалась в мысли, что кто-то сыграл с ними злую шутку. Осталось понять - для чего? И как?
– А вы уверены, что дети действительно были?- Вопрос повис в воздухе, позволяя каждому глубоко прочувствовать острый привкус нелепости, источаемой каждым отдельным словом.
– Что значит "уверены"?- Игорь остановился и непонимающим взглядом уставился на студентку.- Ты же не хочешь сказать, что дети нам померещились?
Катя пожала плечами, не зная, что на это возразить.
– Всем троим?..
Как она могла объяснить свои непонятные чувства, не имея подходящих слов? О таких вещах не говорят вслух - к ним приходят подсознательно. Они как деформация трехмерного пространства в определенной точке. И эта деревня похожа на одну из этих точек.
– Она права,- вступился за подругу Дима.- Игорь Степанович, пораскиньте мозгами. Мы шли на пределе своих возможностей, последнюю четверть пути бежали, но не смогли их догнать. Это чушь собачья. Не могли они так быстро передвигаться. Они же дети.
– Допустим, это очень странно,- согласился преподаватель.- Но они были реальны, как и мы с вами. Вы же тоже их видели! Видели же?
– Видели,- согласился Краснов.- Но это еще ничего не означает.
– Означает, Дима! Это означает, что мы пошли не в ту сторону. Вот и все. И эта деревня, и те ребятишки никак не связаны между собой.- Игорь попытался припомнить, на самом ли деле видел детей на подходе к деревне, или разум сыграл с ним злую шутку.
– Тогда, тем более, нужно убираться отсюда,- вмешалась Катя.- Нехорошее здесь место. Тревожное.
– Нехорошее, потому что древнее, убогое?- Спросил Баранов.
Девушка снова повела плечами, горько при этом вздохнув.
– Я понимаю, что вы попали в некомфортное для себя место, но вы же...- он не успел договорить, и нервно вздрогнул, когда
– Ребятки, а вы откедова к нам пожаловали?
– Фу, б...я,- Краснов подпрыгнул от неожиданности. Сердце бешено заколотилось, поставив цель - выскочить из груди. Савицкая вскрикнула и отшатнулась на два шага назад.
Все трое уставились на дряхлую старуху в мешковатом замызганном платье. На ее ногах хлябали потертые калоши, размера на три больше, чем требовалось. На голове платок в цветочек (как панама у Краснова,- автоматически пришла ассоциация у Савицкой). Бледное осунувшееся лицо покрывали глубокие борозды, и лишь глаза - голубые, выразительные - светились жизнью.
Похоже, старуха жила в доме, рядом с которым они сейчас стояли. Но дело не в этом. Как она смогла незаметно подойти к ним на расстояние вытянутой руки? Вряд ли подобное под силу даже обученным разведчикам, не говоря уже о полуразложившейся бабке, которой на кладбище давно ставят прогулы. Катя понимала, что нельзя так думать о бедной старушке, живущей у черта на куличиках, в жизни не видавшей ничего, кроме покосившейся избушки, да открытого неба над головой, но бабка до смерти напугала ее - до сих пор поджилки тряслись.
Единственное объяснение, которое приходило на ум, так это то, что в ходе спора они были так увлечены, что не обратили внимания, как старуха вышла из дома и пересекла двор. Верилось в это с трудом, но для самоуспокоения требовалось хоть какое-то объяснение.
– Бабуль, ты что так пугаешь?- Дима перевел дыхание и пошел в наступление.
– Господь с тобой, внучек,- махнула рукой старуха.- И в мыслях не держала.
– Мать, ты в этой избе живешь?- Поинтересовался Игорь, указывая на дом.
– В этой. А вы откуда будете? Ни разу у нас в "Хлопушках" вас не видала.
– Из Москвы мы. Меня Игорем звать. Это Дима и Катя. Мы ученые. Приехали установить, из-за чего землетрясение было. Слышали, когда бабахнуло?
– Москвичи, значит,- зачавкала беззубым ртом старушка, словно пробуя на вкус это слово.- Как бабахнуло, слыхала. Как не услыхать то? Теперь тут постоянно бабахает.
Ребята переглянулись, не понимая, о чем речь. В итоге Краснов закатил глаза, мол, маразм у старухи, что с нее взять. А она меж тем продолжала:
– А я Варвара Спиридоновна. Спиридонна, как соседи кличут.
– Соседи?- Переспросил Баранов.- Здесь еще кто-то живет?
– А как же,- удивилась бабушка,- конечно живет. Чего нам, помирать что ли? Живем потихоньку.
– А ребятишки здесь есть?- Игорь указал примерный рост детей, виденных у кратера.- Вот такие. Мальчик и девочка?
– Сафроновы что ли? Так они вон там живут, по той стороне. Перед Шулеповым, старым хрычом.
– Понятно, бабуль,- Игорь повернулся к ребятам.- Во, видали? А я вам что говорил? Здесь они живут!