Деньги для Мишель
Шрифт:
Повернувшись к собеседнику, Кэрри встревоженно проговорила:
— Я полагаю, ты думаешь сейчас о моем увольнении?
К ее удивлению и облегчению, он тут же отрицательно покачал головой:
— Нет, Кэрри. Ты прекрасно справляешься со своей работой, и ты очень красива. Поэтому я не могу позволить себе лишиться тебя, хотя и понимаю, что никогда тебя не завоюю.
— Завоюешь? — Она посмотрела на веточку жасмина, которую тот по-прежнему теребил в руках. Даже такой слабый аромат пьянил его. Она машинально втянула в себя этот запах. — Твои… твои намерения были…
— Самыми бесчестными,
Нежная краска проступила на ее лице, но Кэрри заставила свой голос не дрожать:
— Всегда?
В его глазах появилась искорка; затем широкая улыбка озарила лицо Чарльза, и он, пожав плечами, рассмеялся:
— Были одна или две, которые смогли дать отпор.
— И последняя была в их числе.
— Последняя? Нет. С чего ты так решила?
— Ведь она была помолвлена — по крайней мере, ты сказал, что она уволилась потому, что вышла замуж.
После маленькой паузы он ответил:
— Она не была помолвлена, когда пришла ко мне. — Объяснение было исчерпывающим, но Кэрри почувствовала такое отвращение, что не захотела продолжать эту тему.
Неужели мужчины всегда так гордятся своими победами? Почему они не могут быть галантными и хранить тайну? Нетрудно представить, о чем говорят мужчины, когда собираются вместе. Кэрри нахмурилась. Неужели Уэйн станет рассказывать Чарльзу, что Кэрри при первой же атаке ответила ему взаимностью? Но опаснее было то, что Уэйн решит, будто Кэрри всего лишь очередная «дешевая» победа Чарльза, как он бесцеремонно выразился.
Чарльз все еще улыбался; чувство враждебности прошло, и Кэрри улыбнулась в ответ. С ее души словно камень свалился: ее работа по-прежнему с ней.
Но за ужином Чарльз снова завел разговор об Уэйне Харви. Казалось, он заставлял себя делать это, и Кэрри вскоре сообразила, что он решил еще раз предупредить Кэрри: ее шансы с Уэйном равны нулю.
— Ты встретилась с Ровеной в прошлый раз, — небрежно проговорил Чарльз, и Кэрри невольно улыбнулась про себя, поняв, что тот все еще чувствует себя задетым — ведь Кэрри так немногословна по поводу своих встреч с Уэйном… и он по-прежнему немного ревнует. Какое бы облегчение он испытал, если б узнал, как далеко зашло презрение к ней Уэйна…
— Да, я встречала мисс Блейкли.
— Она и Уэйн… в общем, они больше, чем друзья, так говорят, по крайней мере.
Кэрри промолчала, и Чарльз продолжал, вновь подчеркивая тщетность любых надежд Кэрри по поводу Уэйна:
— Если он когда-нибудь и задумается о женитьбе, то выберет только Ровену.
— Кажется, ты в этом совершенно уверен.
— Это простая логика. Ни одной женщине не удавалось так долго удерживать его интерес.
— Значит, были другие женщины? — с любопытством спросила она, и бровь Чарльза выразительно выгнулась.
— У таких мужчин, как Уэйн, всегда будут женщины.
— Пока он не женится, разумеется, — если он когда-нибудь это сделает.
Едва заметная улыбка, скорее похожая на ухмылку, появилась на губах Чарльза.
— Разве он произвел на тебя впечатление верного мужчины? — Чарльз покачал
Как раз к этому выводу она пришла сама, подумала Кэрри, и внезапная морщинка прорезала ее лоб. К чему эти пустые мысли? Почему ее должно заботить, останется ли Уэйн Харви верным одной-единственной женщине или нет?
Весь вечер она пыталась сбросить уныние, но ничего не могла с собой поделать, и когда наконец Чарльз предложил отправиться домой, с облегчением вздохнула. Крепкий ночной сон поможет ей расправиться с плохим настроением, причина которого просто смехотворна.
Но Кэрри не удалось крепко заснуть. Напротив, почти всю ночь она металась и ворочалась на кровати. Темные тихие ночные часы пробудили в ней все ее тревоги и воспоминания. Уэйн, вышвыривающий ее из дверей собственного дома; Мишель, для которой засияла свобода, оказавшаяся на деле лишь миражом; Авриль, так страстно желавшая увидеться с младшей сестрой. Ирен… что за новости она хочет сообщить ей, о чем не пожелала написать в письме? Ровена и Уэйн. Внезапно Кэрри вновь вспомнила его поцелуи, настойчивые, требующие. Ее ответный порыв… Надменное выражение лица Уэйна после легкой победы.
Ночь все тянулась, пока в предрассветных сумерках все люди и события не сплелись в клубок и Кэрри, безуспешно пытавшаяся распутать его, наконец не погрузилась в спасительное забытье, посланное ей долгожданным сном.
Ей разбудили косые лучи солнца, пробивающиеся через жалюзи; она села на кровати и вдруг нахмурилась. Что было причиной ее апатии, этого чувства усталости — только лишь бессонная ночь? Должно быть, это результат депрессии, решила она, раздумывая, суждено ли ей когда-нибудь вновь насладиться душевным покоем?
На какое-то мгновение, пока она сидела так, уставясь на стены комнаты, Кэрри почти пожалела, что получила наследство. Если бы не наследство, сейчас она была бы в своей квартире, напевая песенку и готовя себе завтрак. Затем последовала бы короткая поездка на комфортабельном поезде с утренней газетой в руках. Потом офис и ее любезные коллеги; ленч в «Силвер-гриль» с несколькими друзьями, прогулка по магазинам перед возвращением в офис. Вечера Кэрри в основном проводила тихо, особенно после того, как Ирен стала выходить со Стэнли. Но Кэрри регулярно встречалась с одной-двумя подругами, а выходные проводила либо у отца, либо у матери. Да, жизнь текла без волнений, но с приятностью, а сейчас… Кэрри размышляла, потратила бы она деньги по-другому, если б ей можно было заново прожить свою жизнь.
Она покачала головой. Нет, все равно стала бы разыскивать сестер. Единственная разница заключалась бы в том, что, отыскав их, она не стала бы вести себя так по-детски — как в случае с Мишель, так и в случае е Авриль. Но как бы то ни было, ничего уже нельзя поправить, и Кэрри оставалось лишь надеяться, что Уэйн Харви в конце концов примирится с ней. Что касалось Мишель, она будет продолжать посылать ей деньги в течение нескольких лет, пока та не станет достаточно взрослой, чтобы переехать к Кэрри, если, конечно, девочка этого пожелает.