Деньги для киллера
Шрифт:
— Ага.
— Зачем пожаловал?
— Что, вот прямо сейчас и рассказывать? — разозлилась Сонька.
— Но угрозы твоей жизни и здоровью нет?
— О своей думай.
Я положила трубку и занялась квартирой.
Вид она имела совершенно нежилой. Старая мебель, ни безделушек, ни посуды в шкафу.
Большой комнатой, как видно, вообще не пользовались, и я прошла в спальню. Если честно, я совершенно не представляла, что хотела найти. Начала с тумбочки возле кровати. Ни писем, ни бумаг. Трудно поверить, что здесь вообще кто-то жил. На нижней полке газета, я равнодушно швырнула ее в сторону, из нее посыпались
Я чертыхнулась и, сидя на полу, принялась их разглядывать. На первой был запечатлен Рахматулин. Место знакомое: мой собственный дом, и рядом с Витькой мы: я и Сонька.
Опять мы, идем по улице. Следующая фотография сделана раньше: на ней у Витьки другая стрижка. Он в каком-то ресторане в обнимку с двумя мужчинами: широко улыбающимся брюнетом в очках и толстяком в галстуке-бабочке. Последняя фотография поначалу ничем не заинтересовала: черно-белая фотография двух мужчин, очень похожих друг на друга. Если они не близкие родственники, значит, меня подводит зрение.
Мне показалось, что один из этих типов мелькнул на другой фотографии, я еще раз их просмотрела: точно, его лицо отчетливо было видно за спиной веселой троицы в pecторане.
Еще бы понять, что все это значит, Я продолжила обыск, не очень надеясь на удачу. И не ошиблась: ничего, что могло бы меня заинтересовать. Я положила фотографии на место, намереваясь прикрыть их газетой, и только тогда заметила, что одна из заметок обведена фломастером. Я торопливо прочитала заметку. В ней речь шла о фирме «Вега-люкс», глава которой Маурин Сергей Петрович 12 апреля был убит у дверей своего дома. Ни имя, ни место, где он работал, мне ни о чем не говорили, а вот фотография, помещенная под заметкой, показалась примечательной: лысый толстяк с бабочкой и представительный очкарик. На фотографии из тумбочки они красовались рядом с Рахматулиным. Внизу мелким шрифтом значилось: «На презентации фирмы „Вега-люкс“: Маурин С.П. (слева) и коммерческий директор фирмы Каховский П-В.».
Что Рыжий имел в виду, обводя эту заметку фломастером? Но размышлять лучше в другом месте.
Обшарив шифоньер, постель и пыльные углы, я окинула комнату взглядом, а потом взглянула на часы. Пора сматываться, обыск я вроде бы провела, где искать еще — в ум не шло. На мой взгляд, никаких следов вторжения. Квартиру я покинула стандартным способом вышла и дверью хлопнула, замок щелкнул, а я к Гоше направилась. Он бегал вокруг машины и выглядел невероятно несчастным.
— Наконец-то! — кинулся он ко мне. — Ну, что?
— Ничего, — ответила я.
— Что, зря лазила?
— Может, зря, а может, и нет. Поехали.
— Куда?
— К Соньке.
По дороге я пыталась размышлять. Говорят, некоторым людям это вредно, боюсь, я из их числа. Чем больше я размышляла, тем безнадежней запутывалась.
Толстяк с бабочкой Маурин погиб 12 апреля. Кто-то уложил его выстрелом из винтовки. Лично я думаю — Оборотень. То самое заказное убийство, из-за которого весь сыр-бор. В заметке сообщалось, что буквально на следующий день после убийства главы фирмы исчез и коммерческий директор господин Каховский. Исчез или убит? Пока не найден труп — исчез. Очень туманно говорилось, что вместе с ним исчезли и деньги фирмы, предусмотрительно снятые со счетов. Человек с убогой фантазией, вроде меня, может предположить только одно: Каховский, обворовав родную
Глеб говорит, на Багамах шикарные пляжи.
Каким боком здесь Рахматулин — более-менее ясно: он знал обоих, и Маурина, и Каховского, и по просьбе последнего, надо полагать, организовал убийство. Он через Илью Большакова связывается с Оборотнем, и тот убийство совершает. Версия мне нравится. Логично, понятно, а вот дальше — черт-те что… Кто-то хватает Илью Большакова и зверски пытает его. Оборотень не получает своих денег и портит жизнь Витьке.
Появляется рыжий мент. Человек со стороны, не очень ловкий, если дал себя засечь таким воронам, как мы. Его появление было для меня совершенно непонятным. Я напрягала мозги без особого толка и тут вспомнила о фотографии двух братьев, или кто они там. На Рыжего ни один вроде бы не похож. Хотя… Черно-белая фотография, в полный рост, широкая улыбка, глаза прищурены, лицо не очень-то разглядишь.
Одно точно: этот тип — брюнет. А Сонька говорит, что у Рыжего волосы крашеные.
Перекрась волосы, измени прическу, носи то, что никогда не надевал, и узнать тебя будет достаточно сложно.
— Вот он, — вдруг сказал Гоша, и я от неожиданности вздрогнула.
— Кто?
— Этот рыжий проехал.
— Давай к Соньке быстрее.
Сонька встретила нас чрезвычайно недовольная.
— Звоню, трубку никто не берет, я ж нервничаю, а ну, как он тебя застукает?
— Не шуми. О чем говорили?
— Все о том же. Про Славку, про медальон и про Витьку. Говорит, нас видели в его обществе, в Витькином то есть. Я, натурально, поведала историю своей юности.
Красочно. Минут двадцать старалась. А все ради чего?
— Ради спасения живота своего, — подсказала я. — Молодец, Мата Хари.
— Опять ты меня разными словами обзываешь, — обиделась Сонька, а Гоша обрадовался:
— Я кино про нее смотрел.
— Эй, — прервала я, — у нас важное дело. А у тебя, богоизбранная, спецзадание.
Ты, Софья Павловна, известна у нас, как женщина, одержавшая многочисленные победы над разными представителями мужской половины человечества.
— Ну… — нахмурилась Софья Павловна.
— А могла бы ты, к примеру, соблазнить мента?
— Мент что, не мужик, что ли? Рыжего?
— Да, Софа.
— А за что страдать-то?
— За общее дело. Картинка у меня складывается. Медальоном он интересуется, то есть Ильёй Большаковым. А пока кино смотрела, встречался с парнем из команды Рахматулина, его Гоша опознал. Никак не могу понять: то ли это Витькины штучки, то ли кто-то со стороны влез.
— Сдается мне, он и сам бы не прочь меня поближе расположить, то есть совсем близко. Так что дело пустяковое. Но это задание нанесет мне колоссальный моральный ущерб.
— Мы компенсируем его на Багамах лишней порцией мороженого.
— Годится. Считай, мент с руки ест. Что дальше?
— А дальше пора нам внести здоровую путаницу в эту неразбериху, ребята.
— Это мое любимое занятие, — кивнула Сонька, а Гоша спросил:
— Чего?
— Сейчас ты, Игорек, немного пообщаешься по телефону с разными людьми. Произносить будешь одно и то же: «Привет с того света. Не ждал? А я вот жив». Потом можно добавить: «Увидимся». Ну, и как это американцы делают. Говорить старайся хрипло, точно простуженный. Давай, пробуй.