Шрифт:
1.
Солнце вылезло из-за края океана, чтобы залить небо, а ровно и куполообразные крыши, поплавки и прочие видимые поверхности ЗИФ-ЮСА жемчужно-розовым светом.
Найджел Стонерли не обратил на это никакого внимания.
Время шло. Некоторые автоматы в системе ЗИФ-ЮСА перешли на дневной режим. Другие, запрограммированные на нездешние сутки и календари, игнорировали наступление нового местного дня.
Найджел Стонерли без всякого переключения на чужой календарь последовал примеру вторых.
А время шло. Наконец, будильник над двуспальным
Найджел Стонерли был весьма силен в игнорировании будильников.
Вскоре, однако, решительный локоть воткнулся между его ребер, и, дабы воспротивиться этим пиханиям, ему пришлось вынырнуть из глубины сна почти на поверхность. Обняв обеими руками миниатюрную, смуглую, плотную Миджи, он издал оптимистическое ворчание. Семилетнее супружество позволило ей легко расшифровать: "Еще пять минуток!?".
– Нет, - твердо сказала Миджи и ткнула его опять.
– О, Великие Галактики… Найджел!! Почему ты столько времени тратишь на сон?
– Тр-рениру…, - послышалось неразборчиво в ответ,
– …р-ривыкаю… тридцатичасовым суткам, как Чук-Алук привыкал к нашим…
– Даже Чук-Алук привыкал давным давно, - Миджи пустила в ход пятки.
– Да вставай же, ты, груда инертной протоплазмы! Сегодня будет тяжелый день. Дни совпадений всегда трудные.
– В этом окаянном зверинце достаточно талантов, чтобы обойтись без меня еще пять минут.
Тем не менее он перекатился на спину и открыл глаза:
– А кстати, какой сегодня уровень совпадений?
– Ты куратор, тебе и знать.
– А ты заведующая массовым отделом. Ты получаешь данные от компьютера и замешиваешь их поаппетитней в наживке дуа-у-а-ааемой публики, - широко зевнул Найджел.
Миджи не стала спорить. В конце концов, это лучше всего поднимет ее супруга с постели.
– Девяносто девять и пять десятых процента.
– Как?..
– Найджел мгновенно оказался на ногах. Ложе жалобно скрипнуло, недоумевая куда он делся и ища утраченное равновесие.
– … Но ведь невозможно даже наполовину…
– …дня. Суточный цикл Кламиса-Ш перекрывается с нашим и разойдется только после полудня. Так что нынешнее утро побьет все рекорды.
– Твоя взяла, - вздохнул Найджел и заказал ванной душ потеплее. Но Миджи перехватила инициативу.
– Холодный!
– приказала она.
– Ледяной!!!
Со стоном и, соответственно с решительной улыбкой, куратор и заведующая массовым отделом Зоопарка Инопланетной Фауны для юга Северной Америки встретили лицом к лицу грядущие тревоги Дня Совпадений.
Во сне ностальгия взяла свое. Он брел босиком под звездами по лугам цветущей блиги, и аромат срываемых цветов с силой врывался в его обонятельные полости. Чук-Алук проснулся и, приходя в себя, оглядел место своего нынешнего обитания. Он сидел на голом пне красного дерева. Ему нравился запах сухого дерева, и толика терпеливой работы по прибытии сюда превратило тесное дупло во вполне сносную замену его домашней постели. Практически все остальное в его вольере было оттуда же, откуда явился и он сам: с Агассиса-4. С крупных плоских гроздей бжао, свешивающихся меж выстилающей потолок зелени, капал сок. Слева шелестели листья фрекати, а справа в своем бесконечном танце мерно покачивались
Он выскочил из дупла как пробка из бутылки, и с таким же звуком. Ростом с крупную собаку, он был покрыт тонким гладким мехом, масти между рыжей и гнедой - очень приятный цвет, он часто с одобрением разглядывал его в зеркале, скрытом за шпалерами бжао. Три симметрично расположенных нижних конечности позволяли двигаться в любом направлении, а шесть верхних обладали чрезвычайной чувствительностью и точностью. Цвета он воспринимал верхней половиной туловища - причем в диапазоне, значительно отличающемся от человеческого, а формы определял своего рода звуколокацией. Влажные полости под верхними конечностями служили тонкому обонянию, через три из них он дышал.
Укрывшись за кустом юбела (тоже импортного происхождения, с Агассиса-4), он оправился и совершил утренний туалет. Затем вытянувшись на нижних конечностях во весь рост, принялся ощипывать на завтрак лозу бжао.
2.
Мадам Сеньор-Джонс закончила персонально для себя изобретенный утренний ритуал - аллутоонс, косметирование и некоторые другие еще более интимные, но необходимые, чтобы предстать перед миром, процедуры - и зевнула. При этом она неукоснительно прикрывала рот, хотя в ее роскошных апартаментах не было ни единой души, которую могло бы оскорбить созерцание ее гланд. День простирался впереди длинный, солнечный и пустой. Еще раз она зевнула, садясь за трапезник и заказывая ему завтрак № 1 девятого дня своей нынешней диеты.
Мадам было не формулой вежливости, а ее собственным именем. Покойный папа был одержим страстью к иерархии. Большую часть своей жизни он потратил на доказательства сверх всякой мыслимой точности того факта, что именно его ветвь - главная в обширном семействе Джонсов, а все прочие лишь норовят с ней сравниться. Но даже когда он приковал к родовому имени дефисом веское
"Сеньор", остальной мир решительно отказался воздать ему уважение, приличествующее столь замечательному фамильному древу.
Не в силах вынести мысли, что его возлюбленную дочь всю жизнь будут третировать как ординарное существо, он неустанно изыскивал пути застраховать ее от такой участи. Вдохновленный собственным именем - Адам, в честь наиболее далекого предка - он напал однажды на блестящую идею дать ей поныне носимое имя. Оно поразило его идеальным совершенством: во-первых, рифмовалось с его собственным, во-вторых, было и титулом, очевидно, выражающим превосходство, поскольку с ним адресовались даже к королевам. Открыв же для себя вскоре - увы, слишком поздно!
– второе главное значение слова (обращение к замужней), он умер от стыда и унижения. Тем не менее он успел вдохнуть в свое дитя столь же твердое почтение к исконному порядку, каким обладал сам, так что все свое взрослое праздное существование, она провела наводя свой порядок в делах, которые совершенно ее не касались.