День скарабея
Шрифт:
— Что вообще у тебя произошло? — заговорила Ира. — Давай уже, рассказывай.
— Обязательно расскажу… В общем, замутили мы тут один бизнес. Скажем так, с кредитами связанный. Деньги приличные. Но не учли того, что при этом перешли дорогу ребятам не то из Москвы, не то из Грозного…
Сергея немного оттеснили назад. Он обо что-то споткнулся, посмотрел под ноги. В коридоре стояла средних размеров дорожная сумка. Обычная дешевая сумка китайского производства под «Адидас» с недолговечными
Решив, что вещам не самое лучшее место на проходе, Лихоманов поднял сумку, оказавшуюся весьма увесистой, пронес ее в зал… В большой комнате работал телевизор, настроенный на один из местных каналов — областной центр передавал последние новости. По-видимому, криминальная хроника. Сорванные двери в здании банка, разбитая белая «Тойота» перед фасадом, лежащий на улице человек в милицейской форме… Закадровый голос что-то вещает: «десятого июня… во второй половине дня… трое налетчиков… огонь на поражение… убит сотрудник милиции… сумма похищенного уточняется».
Сергея вдруг словно что-то ударило. Он взял в руку пульт телевизора — сделать звук погромче, но этого даже и не понадобилось. На экране появились фотороботы — наверное, тех самых налетчиков. Если два из них не вполне один в один соответствовали лицам визитеров, но в любом случае один из них был мужским, другой — женским, а вот третий — тут ошибки быть не могло — почти фотографически передавал добродушные черты лица Паши Кутапина.
Сумка! Сергей бросил на нее взгляд. Замок в одном месте чуть разошелся, Лихоманов наклонился, двумя пальцами сделал щель пошире…
Доллары. Видимо, очень даже солидная сумма, поскольку там лежала явно не одна толстая пачка. И даже не один десяток таких. Сергей резко отпрянул от неприятной находки.
От областного центра добираться на электричке часа два — можно сказать, совсем недолго. На машине — того быстрее, Сергей хорошо помнил времена, когда каждый день ездил в центр на работу. Менее чем за сутки можно добраться и пешком, даже с раненым на руках. Но если так, то Паша — свинья, как бы это ни было грустно. Грустно, что приходится думать так не о постороннем человеке, а о друге.
Лихоманов снял с базы трубку телефона, нажал кнопку. Гудков нет. Плохо. Очень плохо… Мобильник Ирины на туалетном столике…
— Я же сказал: не надо никуда звонить, — донесся раздосадованный голос Паши. — Положи телефон… Нет, дай лучше его сюда.
— С какой стати? Послушай, дорогой, но подобной гадости я от тебя не ожидал. Какого черта ты меня так подставляешь? Зачем ты врешь про каких-то москвичей?
— А почему ты решил, что я вру?
— Банк вчера — это ваша работа?
— Блин!
— Вот-вот. Знаешь, я многое могу понять, и сам, бывало, попадал тоже,
— А ты уверен?
— Уверен, Паша. Знаешь, так нельзя — всему есть свои границы.
— Я был уверен, что друзьям всегда помогают. Извини, если ошибся. Но уйти сейчас мы не сможем. Кстати, за беспокойство полагается платить. Даже друзьям.
— Деньги ваши наверняка уже спалились, — проворчал Сергей. — Впрочем, меня это мало интересует. Меня интересует, как бы мне не пойти за соучастие.
— Надо, чтобы никто, кроме тебя, ничего не просек… И твоего сына, — Павел покосился на Егора.
— Я ничего не знаю, — серьезно произнес Егор.
— Женщинам, конечно, ни слова, — подтвердил Сергей. — Но они могут случайно до всего дознаться.
— Тогда надо исключить любую случайность…
Из комнаты донесся протяжный стон, затем послышалась явно тюремная брань.
— Ваш главный? — спросил Сергей.
— Какая разница? — ушел от ответа Павел.
— Ты прав, в данном случае — никакой.
В зал вошла Ирина.
— Где ваш врач, Паша? — нервно спросила она. Мне этот ваш потерпевший совсем не нравится. У него татуировки зоновские — Надежда сказала, что девять куполов на церкви — это он девять лет отсидел… А на плече — полумесяц, на нем — то ли черт, то ли кошка; это ведь тоже что-то означает?
Послышались два женских голоса — Надежда и девушка беседовали на повышенных тонах.
— Эта ваша Карина — так ведь ее зовут? — тоже во всех ваших делах участвует?
— К сожалению, да, — ответил Паша несколько загадочно.
Женщины в комнате Егора, похоже, были уже близки к выяснению отношений. Мужчины почти одновременно перешли туда.
— Да что ты в этом понимаешь? — девица зло сверкала глазами. — По-твоему, если наколки, так он не человек уже, что ли? И что с того даже, если сидел? Сейчас многие сидят, причем большинство ни за что.
— Я кое-что знаю, поверь! — заявила Надежда. — Я, знаешь ли, в прокуратуре одно время работала…
— Так ты что, ментовка, выходит?! — Девица картинно закатила глаза.
— Прекращай, — обратился к ней Паша. — Нам не выбирать, ясно?
— Все равно, мы попали! — заявила девица. — Ты что ж, Котел, не знал, к кому шхеришься? Зачем пургу мел — «свой человек, свой человек»?
— Где врач? — опять задала вопрос жена Сергея. — Если врач не придет через минуту, я сама сообщу в милицию…
Ира ушла из комнаты. В повисшей тишине послышался характерный звук снимаемой телефонной трубки.
— Не работает, — сказала женщина. — Сережа, сдается мне, что твои так называемые друзья обрезали телефонные провода в подъезде… В общем, все. С меня хватит. Я пошла в райотдел…