День Разрушителя

Астахов Виктор

— Это ты… — пропела Лиара, глядя в глаза девушки. На глазах Лиары проступили блики призрачных слёз. — Твой голос… я слышала его ранее. Задолго до этой истории…

— Как и ты, я была хранителем «Талмона», — приблизилась к Лиаре собеседница. — Он избрал меня на эту роль и забрал мою душу, когда пришло время. Но мой голос… моё пение, убаюкивало тебя в колыбели, беспокойными ночами.

— Мама…

Эльфийка

мягко кивнула головой. Лиара более не сдерживалась. В порыве эмоций, она бросилась вперёд, заключив маму в объятьях. Фиолетовые ладони, точно такие же, как у Лиары, сомкнулись на её спине. Это чувство, материнских объятий столь необычное и чуждое молодой друидессе из клана «Иль-Вэн», но в то же время, такое знакомое. Чувство, что она так надеялась ощутить на протяжении всей сознательной жизни.

— Это я являлась тебе во снах, малышка. Я пыталась предупредить тебя об опасности… но духи не могут общаться с живыми напрямую. Теперь, боюсь, ты стала одной из нас.

— Теперь, я останусь с вами! — сквозь слёзы проронила Лиара. — С тобой, Риланом и мастером. Я вновь встречу Ариса и Алайя, смогу повидать друзей. Теперь, мой дом здесь! Здесь моё место.

— Не торопись, малышка, — подобрав слезу с фиолетовой щеки дочери, промолвила Ильсин. Её взор — одновременно призрачный и материальный застыл на капле влаги, что ныне сверкала на руке. — Не всё потерянно. Это живая слеза. Жизнь в твоих слезах означает, что ты всё ещё принадлежишь миру живых.

— Но… — Лиара ощутила на своём плече нежное прикосновение ладони мужа. — Я не могу вернуться… не хочу.

— Так нужно, любимая. Мы должны следовать пути, начертанному нам судьбой. «Талмон» лишь темница душ, но никак не пристанище. Мы встретимся в объятьях Асхи… когда настанет время.

Лиара опустила взгляд к земле. Огромные глыбы камня, деревья и даже скалы — всё вокруг распадалось на мельчайшие частицы, приходя в единый знаменатель в небесах. Количество эльфийских душ на призрачной поляне, продолжало множиться. Её сородичи из клана «Иль-Вэн», шутник Алай, скромница Катла, безмятежный Арис и те самые три десятка друидов, из душ которых и был соткан «Талмон». Все они ждали.

Неожиданно лишь для Лиары вспышка озарило центр призрачной поляны, разойдясь сотнями ослепительных лучей. Лиара зажмурилась, ощутив, как крепнут объятья матери. Свет вспышки, синий и насыщенный, как глаза Лиары и Ильсин, постепенно угасал, приобретая форму и сознание.

— Пора, дочь, — пропела Ильсин. — Отец ждёт…

— Отец? Неужели… это ты?

— Дочка моя. Ильсин? Рилан? Мастера? Как же я рад всех вас видеть! — в отличие от дочери, Лорот знал каждого из присутствующих эльфов в лицо. Его душа запела и наполнилась великой радостью. Земля продолжала сливаться с небом.

— Я ждала

тебя, сир Тэлагат, — соприкоснувшись с рукой мужа, пропела Ильсин. Её дух воссиял. — Разрушитель вернулся и, боюсь, у нас нет времени, на долгие приветствия. Есть лишь один способ остановить его возвращение… и мне понадобится твоя помощь.

— Я сделаю всё, что от меня требуется, Ильсин. Я готов принести свою жертву, какой бы она ни была.

— Что? О чём это вы?! О какой жертве речь?

— Только одна душа сможет покинуть своды «Талмона»… — с горестью в глазах произнёс Древен. — Таков закон равноценного обмена.

— Что?! Нет! Отец! — воскликнула Лиара. — Ты не можешь… я не позволю!

— Ш-ш-ш. Тише, малышка, — прижав Лиару к себе, тихо промолвил Лорот. На его глазах проступили слёзы. — Всё хорошо. Так будет правильно. Поверь мне.

— Но, отец… — Лиара что было сил, прижалась к сияющей груди отца. Поток призрачных слёз ударил ручьём. — Я не хочу потерять тебя снова. Я не смогу без тебя.

— Ш-ш-ш. Тише. Не беспокойся обо мне. Я окажусь там, где и должен. В объятьях Асхи, вместе с твоей мамой. Эй, кто-то же должен приглядеть за Древеном в твоё отсутствие? Хе-хе. Готов спорить, Рилану тоже есть о чём поговорить со мной. Тут моё место. Не твоё.

— Мне страшно.

— Не бойся, малыш. Помнишь? Я всегда буду рядом со своей дочкой, — отцовские губы нежно коснулись её лба, а ладонь прикоснулась к груди. — Здесь. В твоём сердце.

Лиара ощутила, как её плеча нежно коснулась рука мужа. На лице Рилана сияла улыбка. Касание достигло и её левого плеча. Лиара не могла чувствовать насколько твёрдо рука матери сжимает её плечо, но девушка ощутила весь ураган чувств, исходящий от девушки столь чуждой, но в то же время, самой родной. Последовали ещё касания. Десятки, сотни эльфийских ладоней, образовавших паутину. Арис, Древен, Катла, друиды древности и многие-многие другие. Все они собрались вокруг беловолосой эльфийки, наполняя её дух силой. Сомнения отступали. Горечь утраты постепенно перетекала в смирение.

— Позаботься о нашей девочке, — чуть слышно прошептал Рилан.

Лорот воссиял лучами первородной синевы. Отныне в его взоре не было стали, не было стали и на его лице. Лишь добрый взгляд изумрудных глаз, что продолжали сиять жизнью и взирать в глаза дочери. Она вновь ощутила твёрдость его прикосновения, когда отец сжал фиолетовую ладонь. Лиара пыталась сдерживать слёзы, осознавая, что в последний раз видит его лицо, но тонкие струи влаги всё же пробивались на волю. Что до Лорота, то он более не пытался сдерживать чувств, расцветая в доброй, по-настоящему отцовской улыбке.