День проклятия
Шрифт:
Я выдавил:
— Мне сказали, что между телепатами существует определенная… договоренность.
Ее глаза сузились.
— Ничего вы не поняли, солдат.
— Наверное. — Я взял берет. Молодая китаянка была мне неприятна. — Мне очень стыдно, — признался я. — Честное слово.
— Вы, парни, всегда так говорите. А сейчас, если не возражаете, я приму ванну — хочу почувствовать себя снова чистой.
На улице меня охватил гнев. Проклятье! Я весь в дерьме! Врезать бы ему при удобном случае — только вдруг это опять окажется китаянка, которая
Это нечестно!
Тед снова обвел меня вокруг пальца!
В. С чем вы пойдете грабить дом хторранина?
О. С огнеметом.
В. Как научить хторранина сидеть?
О. Надо крикнуть: «Сидеть!» — и оторвать ему задние ноги.
ПИСЬМО ОТ МАМЫ
Обращение к адвокатам — признание поражения.
Меня ждало письмо от мамочки, не электронное, а настоящее — в большом толстом конверте.
О-хо-хо.
Перочинным ножиком я вскрыл конверт; оттуда выпали бумаги.
Отказ от материнства. Документ о расторжении семейных отношений, зарегистрированный сегодняшним числом, и так далее и тому подобное… Внесен в книгу актов гражданского состояния в Санта-Крузе. Подписан. Скреплен печатью. Нотариально заверен.
Теперь я ничей.
Красота! Я рухнул в кресло.
Она разозлилась.
Нет! Ее злость перешла все границы.
Навсегда.
Я метался между яростью и печалью и не мог разобраться, что сильнее. Как она могла так поступить? Хотя я заслужил это! Но как я мог проявить ослиную тупость? Ведь она не требовала слишком много! Я должен был уступить, но и мамуля тоже должна была пойти навстречу! Как же мы оба вляпались в это, черт возьми?
Я знал как. Не оставил за ней последнее слово, а она не отдала его мне. Так начинались все наши споры — и так заканчивались. Я не знал, кто виноват больше — я или мать.
Я. Нет, она. Она должна была подождать, но не стала этого делать — и теперь ничего нельзя исправить.
Но опять-таки что же ей оставалось? Ведь мои поступки тоже в общем-то были необратимы.
Она могла воспринять их только как отказ. Я не оставил ей выбора, не так ли?
Но сделать такое?..
Обида по-прежнему не проходила. Я развернул вторую бумагу, перечисляющую судебные запреты. Мне запрещалось звонить ей, писать, общаться любым иным способом. Даже через адвоката. Мой адвокат мог лишь обратиться к ее адвокату, если мне понадобится что-то сообщить ей или спросить. Но, конечно, еще до того, как я спрошу, ответом будет «нет».
Следует отдать ей должное. Она оказалась такой же предусмотрительной, как и я. Даже еще предусмотрительнее. Впрочем, это закономерно: крючкотворству я научился у нее.
Третья
Ловкий ход — она не упустила свой шанс.
Но зачем мамуля, имея доступ к этим деньгам, настаивала на моем вкладе в дурацкое предприятие Уайза? Разве что уже отдала ему свою часть, а он ее промотал.
Нет, мать не могла так сглупить.
Могла!
Она отказалась от меня.
Это была не ее идея. Его. От меня надо избавиться, чтобы он занял мое место. А я теперь лишен возможности защищать ее. Моя тупость послужила тому гарантией.
Я даже не могу возбудить иск, потому что она исключила меня из дела.
Чтобы защитить мать, оставалось только убить этого ублюдка.
Только вот в чем вопрос: хочу ли помогать? Может быть, она заслуживает этого паразита?
А может, я заслужил все это? Проклятье! Я даже не могу извиниться — ей не передадут мое письмо.
— Это не смешно, — сказал я стене. — Со мной случались забавные вещи, но сейчас мне не смешно.
Никто не ответил.
Я остался наедине со своей болью. Так отвратительно я себя еще не чувствовал..
— Ладно, Вселенная, — заявил я, глядя в потолок. — Выкладывай свои сюрпризы! Что бы это ни было, пусть произойдет сейчас, пока я готов. Сейчас любая пакость будет для меня облегчением.
Но ничего не произошло.
В. Что, по мнению хторранина, делает парочка, занимающаяся любовью?
О. Готовит ему завтрак.
«РЕШАТЬ ДОЛЖНЫ ВЫ САМИ…»
Человеческое бытие — компьютерный способ воспроизводства новых компьютеров. Мы с вами — лишь половые органы этих компьютеров.
Только спустя какое-то время я заметил на столе курьерский сейф — большой серый пенал, какими пользуются в Спецсилах. Ключом к нему служил отпечаток моего большого пальца. Внутри пенала оказались три довольно толстые книжки с инструкциями.
Кто-то поработал на совесть прошлой ночью. Все утро я читал, и удивление мое возрастало. Ко мне прислушались! В первой брошюре говорилось, как военные доставят научную группу на место и обеспечат незаметное прикрытие. Вертолеты будут тщательно замаскированы.
Во второй перечислялись обязанности команды наблюдения, и в том числе меры по тщательной маскировке мониторов.
Третья брошюра содержала все, что мы знаем и чего не знаем о хторрах и кроликособаках.
Но почти ничего не говорилось о том, как войти с ними в контакт.