День проклятия

Герролд Дэвид

— Но я должен узнать…

Она прижала пальчик к моим губам.

— Ш-ш. Пусть это останется тайной. — И добавила: — Нетелепаты могли бы назвать это любовью. Конечно, любовь, но не та, которую вы подразумеваете, произнося слово-символ. Это ощущение любви без определенной привязки.

— Я люблю… люблю тебя. Но любил ли я? И кого?

— Послушай, — неожиданно сказала Тэнджи. — Скоро тебе предстоит большая работа. Хочу кое-что рассказать о коммуникации. Настоящей коммуникации. Тебе надо это знать. Дело не в умении говорить,

а в умении слушать — всем своим существом. Слушать так сосредоточенно, что ты превращаешься в того, кого слушаешь. Как ты сейчас. Обещай запомнить это.

— Обещаю.

Тогда она посмотрела задумчиво, даже немного грустно, снова став ТедомТэнджи. Потом чуть заметно улыбнулась и прикоснулась к моей руке.

— Вот и хорошо. От этого может зависеть твоя жизнь. А я… я слишком люблю тебя, чтобы потерять.

После этого нам нечего было сказать друг другу. Мы просто сидели и молчали, пока не запищал таймер. Три часа утра.

— Уже поздно.

— Ты хочешь? — спросила она. — Да.

Тэнджи встала, протянула руку и повела меня в спальню.

Удивительно, насколько просто и естественно все произошло.

В. Как ты дразнишь хторранина, больного триппером?

О. Никак. И тебе не советую.

РЯЖЕНЫЕ

Подвыпивший совершает самый умный поступок, когда уходит домой.

Соломон Краткий

Первой проснулась моя улыбка.

Я потянулся и, нежно прижавшись к женскому телу, погладил талию и чаши грудей.

Она сказала:

— Извините.

И выскользнула из постели. Я слышал шлепанье босых ног, звук спускаемой воды в туалете. Я ждал ее возвращения, но вместо этого она стала наполнять ванну.

Открыв глаза, я сел в кровати. Она решила не возвращаться?

Она появилась в темном одеянии, подходящем разве что для женского монастыря. Оглядевшись, с отвращением поморщилась.

— Что здесь происходило ночью? Что это?.. Зефир? — Она как-то странно взглянула на меня. Почти враждебно.

Больше она не казалась мне прекрасной — маленькая и неприятная, довольно костлявая. Это была не Тэнджи.

— Мы немного… повоевали зефиром, — объяснил я. — Хотели его потом собрать…

Она брезгливо посмотрела на меня, как на насекомое, заползшее в ее постель.

— М-м, простите… Идея была не моя.

Она хмыкнула, подбирая зефир:

— Разумеется. Так все говорят.

— А вы… живете здесь?

— Вы спрашиваете, хозяйка ли я? Да, хозяйка.

Она даже не пыталась скрыть раздражения.

— О! — Внезапно я почувствовал себя отвратительно, словно оказался взломщиком. Захотелось спрятаться под одеялом. С головой. —

Думаю, мне пора.

— Да.

Тем не менее я не пошевелился.

— Извините за беспорядок. Можно я помогу вам убраться?

Она выпрямилась и повернулась ко мне:

— Нет, нельзя. Лучше вам убраться отсюда. И побыстрее.

Я соскользнул с кровати и сразу же наступил на зефир. Подбирая с пола одежду, я напяливал ее с максимально возможной скоростью.

Застегивая рубашку, я обратился к хозяйке:

— Можно вас спросить кое о чем?

Она выбросила зефир в мусорную корзину и теперь стряхивала с ладоней сахарную пудру.

— Что произошло с Тэнджи? Женщина пожала плечами.

— Она перешла дальше.

— Послушайте, я понимаю, как вам надоело, но у меня такое чувство, что здесь что-то не так, а что именно — не пойму.

Китаянка ответила:

— Подождите минуту.

Она прошла в ванную и выключила воду. Когда вернулась, я уже завязывал галстук.

— Знаете, как мы называем телепатов вроде Тэнджи? Я покачал головой.

— Ряжеными.

— Почему?

— Они влезают в твое тело, твой дом, твою жизнь — просто скоротать вечерок. Напаивают твое тело, укладывают его в постель с посторонним человеком, пачкают твои лучшие шелковые платья, размазывают липкий зефир по твоим простыням и коврам, а потом среди ночи исчезают, оставляя тебе головную боль с похмелья, расцарапанные ноги, разбитые локти, негнущуюся спину и трехдневную уборку. Сегодняшняя история типична.

— Могу я возместить ущерб? — Я достал бумажник.

— Нет, спасибо, я не шлюха. Наша служба покроет все издержки. К тому же вашей вины здесь нет. Вы такая же жертва, как и я.

Я сунул бумажник обратно в карман.

— Могу я задать вам еще один вопрос?

— Задайте.

— Наверное, это прозвучит глупо, но я думал, точнее, Тэнджи говорила, что у телепатов практически отсутствует личность. Что вы не привязаны ни к телу, ни к дому, ни к одежде и так далее. А вы?..

Я обвел рукой комнату, пожал плечами и вопросительно посмотрел на нее.

Китаянка, похоже, снова разозлилась.

— Правильно, так считают ряженые. Но суть в том, что телепат телепату рознь. По роду своей работы я должна оставаться на одном месте и только дважды в месяц подсоединяюсь к сети. Я ненавижу покидать свое тело, потому что никогда не знаю, кто побывает в нем и что сотворит.

Я стоял словно оплеванный, чувствуя себя виноватым со всех сторон. Хотелось попросить прощения, и в то же время… я не хотел этого делать. Не хотел думать, что мы с Тэнджи-Тедом, как два маленьких сопляка, поигрались с телом девчонки, пока той не было дома. В детстве нас с кузеном застигли рассматривающими нижнее белье моей сестры в ее ящике — только на этот раз все обстояло хуже. Гораздо хуже. Сейчас мне не с кем разделить вину, и игрушки у нас другие.