День надежды
Шрифт:
Вечером после прогулки за чаем Александр Михайлович спросил у Ольги Семеновны:
– Слушай, Оль, а может чужая печень у собаки изменить, к примеру, запах ее тела?
– Наверное, – пожала плечами Ольга Семеновна и испуганно спросила: – а ты к чему это спрашиваешь? Грин, что ли, по-другому пахнет?
– Да по мне-то, – усмехнулся Александр Михайлович, – как пах, так и пахнет, но вот сегодня Кармен на него почему-то набросилась. С чего бы это?
– А-а-а, – махнула рукой жена и облегченно сказала: – это у них бывает. Видимо, не все медикаменты еще выветрились, всякие больничные
– Ну, да, точно, – кивнул Александр Михайлович, – а я думаю, чего она так реагирует?
Мы как-то еще с самым первым моим подопечным Иваном Савельевичем смотрели (я смотрел, а он слушал) многосерийный фильм «Семнадцать мгновений весны». В последнее время я часто вспоминаю один фрагмент из того фильма. Когда я выхожу из кабинета от Александра Михайловича, мне все время кажется, еще чуть-чуть, и мой босс скажет: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…»
Но самое главное – что я могу поделать? Ведь у меня нет никакой возможности признаться Михалычу в том, что я никакой не Грин, не Гриша, а самодеятельный артист. Извините, но я себе никаких пятнышек не пририсовывал, уши не шинковал, глаза не выпучивал. Я честная собака. Мне сказали «делай то» – я делаю, сказали «иди туда» – я иду. Завтра потащат на охоту, ну что ж, будем охотиться. А что делать? Вы бы, например, что делали на моем месте?
V
И как бы я не возмущался, а все-таки я везучая собака. Вчера наша домработница Зина оставила включенным телевизор и ушла жужжать пылесосом на второй этаж. И что вы думаете? Это все равно что выиграть в лотерейный билет. Передача об охоте. Ясное дело, что от просмотра одной передачи охотником я не стану, но так хотя бы какие-то азы услышать. Хоть не совсем уж тупицей буду выглядеть. Впрочем, и самому мне стало интересно. Никогда не слышал ничего о лабрадорах-охотниках. С ума сойти, правильно говорил Иван Савельевич: век живи, век учись.
Оказывается, лабрадор – это специализированная охотничья собака по аппортировке, то есть по подноске дичи. В Англии, к примеру, мои сородичи подбирают убитых птиц или кроликов, поднятых с лежки спаниелями или загонщиками во время загонной охоты (то есть людьми, идущими перед стрелками и распугивающими зверя или птицу). В США лабрадоры приносят убитых уток и гусей из воды, а также куропаток или фазанов при полевой охоте. Лабрадора используют как охотничью или подружейную собаку на болотную, луговую или полевую дичь (чаще всего это пернатые).
И вот чего я не знал, что эта самая аппортировка для лабрадора – это врожденный навык. Оказывается, лабрадора выводили для специальной роли на охоте!
Слушаем внимательно и запоминаем!
«Лабрадор остается неподвижным и безмолвным, он наблюдает, не сводя глаз с охотника. Его роль начинается только после выстрела. По команде он бросается туда, куда упала дичь. Никто лучше его не может заметить и запомнить место падения дичи, у него исключительная память…»
Ну, да – это про меня: зоркий, внимательный, и память у меня отличная.
Тихо-тихо, что там дальше?
«Некоторые собаки способны приносить дичь в том порядке, в каком
Запоминай, Трисон! Тебе это пригодится. А то стрельнут куропатку, помчишься в кусты, да слопаешь ее там. Позору не оберешься. Это тебе не карасей с Иваном Савельевичем из озера таскать. Тут дело серьезное. Запомнил? Пока хозяин не стрельнет, стой и помалкивай.
Телевизор прямо разошелся не на шутку:
«Лабрадор может работать вместе с легавыми или, по старой традиции, участвовать в облавной охоте, но мы вынуждены констатировать, что такая большая классическая охота доступна весьма узкому кругу, и в современном мире, хоть это и огорчает приверженцев традиций, лабрадор все чаще составляет счастье тех, кто охотится только с одной собакой. Конечно, лабрадор не делает стойку, но ищет дичь в кустарнике и поднимает ее. Самое важное – это научить его оставаться поблизости, в метрах тридцати. Это нетрудно, так как лабрадор управляем и хорошо адаптируется. Он прекрасно чувствует себя на твердой земле и может охотиться на фазана, зайца, но у него есть свои пристрастия…»
Ну-ка, ну-ка, что там за пристрастие? Не прослушать бы!
«Охота на уток в болотистой местности – это его истинное призвание. При любой температуре воды он бросается в нее за дичью, он способен достать дичь с глубины до трех метров».
Что нам болото? Вы же знаете, что мы из моря улов и рыбаков раньше вытаскивали.
«В основном лабрадоров держат люди, для которых охота – это разовое хобби, так что они выезжают на охоту раза два в год – весной на тягу, да на уток в августе, и собак используют исключительно для подачи…»
Ага, Александр Михайлович меня и приглашает в августе на уточек поохотиться. Ну, утки, берегитесь! Трисон… то есть Грин выходит на охоту!
«…а вот настоящий, правильный охотник традиционно предпочитает легавую или в крайнем случае спаниеля. Хотя лабрадор ничем не уступает им…»
Люди часто думают стереотипами. Ну вот, слышали, что телеведущий сказал? Лабрадор ничем не уступает легавым и спаниелям.
«В России лабрадоры для охоты встречаются довольно редко, хотя они по своему тихому поиску и послушанию могли бы быть очень пригодны для лесной охоты. Вежливого и воспитанного лабрадора можно брать практически на любую охоту. Даже если решающую роль он не сыграет, то уж не помешает точно…»
Вот она, лабрадорова правда и истина! Даже если нет навыка, главное – помехи от нас не будет. Золотые слова!
Дальше телевизор меня огорчил основательно:
«Единственным крупным недостатком лабрадора следует признать то, как тяжело он переносит жару, что существенно ограничивает августовские охоты…»
Да все я вынесу. Все перенесу. Зачем вот эти поклепы? Эх…
«…впрочем, это тот случай, когда достоинства легко превращаются в недостатки и наоборот. Лабрадору совершенно нипочем не только холод, но и ледяная вода, в которую он с удовольствием идет в любое время…»