День надежды
Шрифт:
– Ольга Семеновна, к нам едет Александр Михайлович! – чуть не плача выдавил Антон Игоревич.
– Как он может сюда ехать, – удивилась Ольга Семеновна, – если он понятия не имеет, где живет моя бабушка?
– Да не сюда, – замахал руками доктор. – К нам, в клинику.
– Это другое дело, – рассмеялась женщина. – Ну, а чего вы так испугались?
– Как? К-как же… Он ведь едет проведать Грина.
– И что? Вон ваш Грин на диване лежит. Берите его в охапку, и вперед!
– Так он же еще не готов! – с ужасом
Ольга Семеновна перестала смеяться и нахмурилась.
– Послушайте, Антон Игоревич, что вы ведете себя словно кисейная барышня? Мне ли вас учить, что делать с собакой? Мужчина вы или кто?
– Мужчина-мужчина, – закивал доктор. – Только клиники у меня нет сейчас никакой. Понимаете?
– А… эта… на Профсоюзной?
– Там сейчас ремонт, а через две недели будет продуктовый магазин, – сказал доктор и присел на диван рядом со мной.
– Но вы должны были предвидеть такой расклад, – возмутилась Ольга Семеновна. – Нужно было договориться с кем-то. Обязательно эти вопросы решать в авральном режиме? Ваши предложения. Во сколько Александр Михайлович планирует приехать?
– Мы договорились на вечер. У нас есть еще пять часов. Нужно позвонить приятелю…
– Так звоните же! – неожиданно закричала Ольга Семеновна. – Что же вы нюни распустили?
– Понимаете, в чем дело, – начал было говорить Антон Игоревич, но потом махнул рукой и принялся набирать телефонный номер.
«М-да, этого нам еще не хватало. Не дай бог, Александр Михайлович узнает, что его обманули, меня же в первую очередь на гильотину, наверное, отправят. Ой, как страшно! Ой-ой-ой!».
– Але, Артем? – голос у доктора дрожал. – Послушай, дружище, не дай погибнуть! Выручай.
– Включите громкую связь, – приказала Ольга Семеновна. Антон Игоревич повиновался, и теперь мы все слышали диалог двух приятелей.
– Успокойся, Тош, – раздался голос из трубки. – Что там у тебя стряслось?
– Артем, ты можешь мне на час-два выделить комнату и поставить там кое-какое оборудование, ну что-то типа кювеза.
– Ты что, Тоша? – удивился собеседник. – Во-первых, она у нас всего одна, а во-вторых, я не понял, что значит выделить комнату…
– Послушай меня внимательно, Артем, только не перебивай. Умоляю тебя. Ты сейчас все поймешь.
– Хорошо!
– У меня нет больного, мне ничего не нужно подключать или кого-то лечить, обследовать, мне нужно просто создать вид, что это отдельная палата и там в кювезе лежит пациент. Ты, помнишь, мне показывал на складе какой-то аппарат…
– Так он не работает и давно списан, – донеслось из трубки.
– Отлично, я же тебе говорю, мне нужно просто разыграть спектакль. Приедет клиент, глянет на больного и уедет. Пять минут, не более.
«Одни артисты собрались. Все что-то разыгрывают, гримируют, уши на полоски режут…»
– Ты мне скажи, – раздался голос Артема, – когда это нужно
– Нужно сегодня часа через три-четыре. Пусть твои ребята подготовят комнату, ну, типа палаты, а я подъеду с больным. Хорошо? Не волнуйся, отблагодарю по-царски. В обиде не останешься. Отвечаю.
– Слушай, а с больным-то что? Сколько ему лет? Никаких последствий не будет?
– Никаких! – рассмеялся Антон Игоревич. – Здоров и молод!
– Опять какую-то аферу замутил? – спросил Артем.
– Все отлично! Не переживай. Только это… ты сделай там где-нибудь с краю, чтобы подальше от чужих глаз. Кстати, можешь даже на складе, ничего страшного, главное, чтобы комната-палата прилично смотрелась.
– Хорошо, договорились. Давай. Жду тебя…
Антон Игоревич отключил трубку и смахнул со лба пот.
– Что это за ветклиника? – спросила Ольга Семеновна.
– Это не клиника, Ольга Семеновна, – выдохнул доктор, – это роддом.
– Что? – вытаращила глаза женщина. – Что еще за роддом?
– Обыкновенный роддом, – пожал плечами Антон Игоревич.
– Для людей? – Ольга Семеновна раскрыла рот. – В смысле…
– Да-да-да! В этом смысле, – подтвердил доктор.
– И что, мы туда повезем собаку?
– А у вас есть другие варианты? – язвительно спросил Антон Игоревич. – У меня лично нет.
– А вы ведь своему приятелю не сказали, что везете собаку, – опомнилась вдруг Ольга Семеновна, – вы уверены, что, увидев Грина, он не передумает вам помогать.
– Уверен, – тихо ответил доктор.
– Тогда почему же вы сразу ему об этом не сказали?
– Ну, сразу… сразу могло бы и не получиться. А когда палата уже будет готова, как откажешь? Да и на месте мне будет легче ему все объяснить. Не по телефону же…
– Рискуете вы, Антон Игоревич, ох, рискуете.
– А что прикажете делать? – вспыхнул вдруг доктор. – Кто меня на все это подбил? «Рискуете». Конечно, рискую, но…
– Ладно, успокойтесь, – махнула рукой Ольга Семеновна. – Собирайтесь, поехали. Я приеду с Александром Михайловичем, по дороге подготовлю его к неожиданностям.
Через несколько часов меня привезли в роддом. Скажите честно, разве кто-то из вас мог предположить, что я когда-то окажусь в человеческом роддоме в качестве… пациента. Но не сразу меня там хотели принимать.
Увидев, как Антон Игоревич выводит меня из машины, Артем отчаянно замахал рукам и затарахтел:
– Ты куда? С ума, что ли, сошел? К нам с собакой нельзя, убирай ее немедленно. Давай пациента, а собака пусть ждет в машине.
– Погоди, – жестом остановил его наш доктор, – пошли, я потом тебе все объясню.
– Нет-нет, Тоша, убирай собаку. Я тебе серьезно говорю, нельзя, ну, пойми ты меня. Не дай бог узнают! Мне все простят, но собаку… Извини, брат, нельзя. Где твой пациент?
– Вот он! – Антон Игоревич кивнул на меня.