День Мертвых

Райтерман Лана

Женщина резко открыла дверь и опять исчезла. Растягивающимся шагом Владимир вышел из комнаты и вновь оказался в длинном белом коридоре. Но в этот раз вместо окон были проходы в другие комнаты. Подойдя к первой арке, он увидел помещение, напоминавшее кухню, только предметы были смазаны. За столом сидела крупная мужская фигура и терпеливо ждала, когда женская фигура из кастрюли достанет содержимое. Их лица Владимир разглядеть не мог. В следующей комнате были те же фигуры, но раскинутые по разным сторонам. Мужчина был объят ненастоящим огнем, а вокруг женщины застыли снежинки.

В третьей комнате на него смотрели фигурки двух детей. Владимир приблизился к ним, чтобы разглядеть смазанные лица, но рядом с ним возникла черная женщина и опять заиграла страшная музыка.

— Ктооооо эээээтооооо?

Черная женщина резко оказалось на несколько комнат дальше. С ее перемещением остановилась музыка. Владимир пошел за ней, но по пути заглядывал в каждую комнату. В них были разные сценки, смысл которых Владимир не мог понять. Комната, где три фигуры столпились вокруг желтого шара и тянули к нему руки, или в которой над крупной мужской фигурой застыли в полете несколько разных фигурок. И была комната с четырьмя женщина, окрашенные в разные цвета. Черная женщина стояла возле входа в помещение с женской фигурой, которая расставила руки и из ладоней вверх поднимались белые пушинки.

— Ктооооо ооооонааааа?

— Йовт рамшок, — ответила женщина и толкнула Владимира в комнату.

Он упал на что-то мягкое, но тело сильно болело, особенно в правом боку. Владимир быстро очнулся и обнаружил себя в темном помещении, похожей на пещеру. Под собой он услышал стоны и когда наклонил голову, увидел девушку.

— Что ты…

— Вставай, давай же! — приказала она.

Девушка вырвалась из-под него и побежала дальше по пещере. Владимир двинулся за ней. Здесь было жарко и душно, вся майка мигом пропиталась потом, а тащить уставшие ноги в берцах становилось все сложнее. Но он слышал требовательный голос девушки и бежал за ней.

— В! Быстрее!

— Тяжело! Я ранен! — Сам себя услышал Владимир.

Он оперся плечом о теплую стену пещеры, а рукой схватился за бок. Режущая боль как будто бы после этого стала слабее. Тут подбежала девушка и отняла его руку. Он увидел кровь на своих пальцах.

— Не хнычь! Все будет нормально, — произнесла она жестким голосом.

— Не отпускает, — произнесло тело Владимира, скрепя зубами.

— Это просто молния. Сейчас пройдет.

Пот выступил на лбу и Владимир почувствовал, как температура тела начала повышаться.

— Только хуже становится.

Девушка изменилась в лице. Красные губы сжались, а глаза наполнились тревогой.

— Просто потерпи. Скоро ты изменишься.

— Ты не знаешь, что со мной будет.

— Ты будешь еще сильнее, чем сейчас. Намного сильнее. В тебя попала молния. Желание сбудется.

Девушка обняла его, прижавшись телом. Но вместо тепла он ощутил холод, шедший от ее кожи. Владимир стянул с себя майку, снял с девушки бронь и футболку и притянул ее тело к горящей ране.

— Так и умер бы в объятиях с тобой.

— Мы не умрем. Теперь уже никогда.

— Твой чудик об этом сказал?

— Да.

— Ты ему зря доверилась. Чувствую это.

— Просто он мужчина.

— Он мужчина?

Владимир

попытался посмеяться над противником, но бок неприятно заколол болью.

— Хотела бы быть со мной всегда?

— Я уже с тобой навсегда.

Их голоса звучали мягко в темноте. Владимир закрыл глаза и вдохнул запах ее волос. Он чувствовал свежесть.

— Я могу по-другому тебя охладить.

Девушка отступила на шаг. Она протянула ему руку и в ее ладошке появился кусочек льда, который начал разрастаться. Когда лед покрыл всю ладонь, она прислонила его к ране.

Владимир зашипел от удовольствия.

— Боюсь узнать, кто будет следующий.

— Венера и Хроника прошли испытание. Осталась Глория.

— Что будет после того, как она получит силу?

— Я не поняла, как это работает. Мы нечто возьмем у природы и у нас будет власть решать судьбу человека. Как в фильмах с ведьмами будем накладывать чары.

Девушка усмехнулась. В ее руке таял лед. Владимир чувствовал, как ткань штанов пропитывалась жидкостью.

— Я боюсь тебя потерять, — произнес Владимир и прикоснулся к ее губам.

— Не потеряешь. Я как жвачка прилипла к тебе. А если захочешь меня отодрать, останется след.

— Я хочу тебя отодрать.

Она прикусила губу и прижалась к нему. Владимир одним движением развернул ее к себе спиной, расстегнул на ее штанах молнию и спустил. Нащупав трусики, он запустил руку, но вдруг начал стремительно отдаляться от девушки. Пещера стала светлеть и превратилась в белую комнату. Он стоял посередине, а перед ним была та самая девушка из пещеры, только выглядела она по-другому. Темные волосы стали белыми, глаза были кристально-голубые, а светлую кожу украшали морозные узоры. Руки она держала раскинутыми в разные стороны и из ладоней возникали снежинки, которые взлетали вверх.

— Я не понимаю, почему это кошмар… — произнес он, глядя на девушку.

— Потому что после это вы стали другими, — ответила за спиной Мара.

— Ей и ее подругам достались силы староведов. Она современная берегиня… — Разговаривал Владимир сам с собой.

Мара неприятно рассмеялась.

— Только ты это не вспомнишь!

Владимир хотел выбежать из комнаты, но Мара с громким хлопком закрыла дверь.

И Владимир очнулся.

Владимир проснулся с щемящей болью в голове. Словно кто-то сжал ее руками и пытался раздавить. Он схватился за виски, присел и начал растирать их. Боль медленно отпускала его. Когда он смог открыть глаза, то увидел, что он сидел между столом и сундуком в доме некроманта. Перед ним стоял мальчик в красной курточке.

— А ты…

— Хаджимукан я.

— Да я не об этом…

Владимир попытался встать, но ноги плохо слушались его. Кое как заставив свое тело повиноваться, он встал, но руками оперся о стол. Мальчик всполошился. Кролик по-прежнему был у него в руках.

— Что снилось?

— Я… хрен знает… не помню. Много света, снежинок. Меня эти снежинки постоянно преследуют… А память засвечена как пленка для фотоаппарата. Почему я ничего не помню?

— Люди прячут неприятные моменты далеко в памяти.