День Мертвых
Шрифт:
— Чума, знаешь, как сейчас лечат чуму? Антибиотиками, но лекарства у меня нет, как и нет намерений бегать за тобой. Но я могу избавиться от чумы как это делали в старые времена: я запру дом и сожгу его к хренам собачьим!
Милосницы прекратили бегать от Кратера и наполнили помещение тусклым светом. Владимир с радостью обнаружил себя в том же доме, а не в подземном царстве. Кратер выключать фонарик не стал, но подошел поближе к Владимиру.
Теперь они видели дом, как он выглядел на самом деле. Никаких шерстяных
— Не то сейчас время, чтобы запугивать человека, — произнесла обычным старушечьим голосом самая высокая и главная Милосница. — Совсем не уважают и не бояться. Чуть что, сжечь грозятся, хотя моей вины ни в чем нет.
— Как это нет?! Ты нам угрожала! — вспылил Кратер.
— А как вас прогнать из нашего жилища? — спросила другая Милосница более молодым голосом.
— Вы сами виноваты, особенно ты! — капризно крикнула маленькая Милосница. — Мы замечательно существовали с ним не один год!
— А я-то здесь при чем? — не понял Кратер.
— И заметь, Володя, за это время мы никого не погубили. — Миролюбиво ответила старуха-Милосница.
— Остальных как зовут? — поинтересовался Владимир.
— Оспа, Холера, Проказа, Цинга, Бешенство, которую вы недавно как бы спасли на болоте, и самая младшая — Корь.
Корь приветливо помахала белой с пятнами рукой.
— У меня знакомую зовут Холера, — шепнул Кратер Владимиру. — Она тоже заступница, но в другом отряде.
Одна из Милосниц приложила руку к груди и наклонила голову.
— Холера говорит, что наш дар наследуются способными людьми. Ничто в этом мире не пропадает.
— Что умеет твоя Холера? — спросил Владимир у Кратера.
— Ну… она очень своеобразная девушка. Красивая. У нее два высоких хвоста и коса.
— Косичка?
— Ну коса! Траву срезать!
— Странные вы все… Что ж… Я думал, ты, тетя Наташа, женщина попроще. Мы хотели на тебе потренироваться, чтобы уметь противостоять чарам, но вижу, у Сережи и так хорошо получилось.
— Просто мне вилка была нужна, — почти виновато произнес Кратер.
— В следующий раз учту, — ответила Чума и засмеялась скрипом, но тут же закашляла.
— И в следующий раз не нападай, — предупредил ее Владимир.
Владимир с Кратером пошли к выходу.
— День мертвых скоро, — прошелестела старуха.
Владимир услышал. Ее слова словно эхо в тесной комнате начали повторяться в голове. А Кратер тем временем, выскочив из дома, радостно орал на улице.
— Ха-ха! У-ху! Что это вообще было, а? Ну скажи, Володя, я же в край ебанулся?
— Что за выражения, Сережа?
— А что это было? Ты мне этого ни хрена не объяснишь! Мой мозг отказывается понимать эту
— Просто чары рассеялись, нечисть решила напасть, но, видишь, у нее силы никакой нет, — ответил Владимир, идя по дороге домой. — Пока нет.
Последнюю фразу он сказал тише. Но Кратер не слушал, он был на своей волне.
— Знаешь что? Я скоро свихнусь. Я чувствую, у меня крыша едет! — на грани истерики верещал Кратер.
— Остановись, потрогай, что там у тебя под шапкой. Голова? Ну вот, все на месте.
— Это ненормально!
— Что под шапкой голова?
Кратер остановился и привлек внимание Владимира.
— А ты совсем ничего не понимаешь?!
Владимир устало выдохнул.
— Что я должен понять?
— Этот мир, который тебя окружает, в котором ты живешь несколько лет — он не настоящий! Не должно быть такого! Никаких демонов-педофилов, соседей-оборотней, чумных баб НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Понимаешь? Нет их, нет! Все, что видишь ты и вижу я — это какая-то иллюзия, игра больного воображения… Как-нибудь эти видения должны объясняться! О-о-о! — Кратер начал быстро щелкать пальцами. — Кешбек курит дурь! Он в этом виноват! Он нас окуривает!
— Но его сейчас рядом с нами нет.
— Значит, эта дурь действует несколько часов!
— Я курил его гадость и она просто расслабляет.
— Мозг разжижает!
Теперь Владимир нетерпеливо выдохнул. День начал клониться к вечеру, вдалеке овцы шли в загон, а мелкий дождь совсем надоел своей назойливостью.
— Давай короче. Что ты от меня хочешь?
— Я хочу? — Кратер не ожидал услышать этот вопрос и внезапно замолчал. — Я хочу… предложить вернуться домой.
— Домой?
— Да. Обратно в Москву. Где все привычно и понятно, где…
— Но мой дом здесь, — перебил его Владимир.
— Это разве дом? Большая деревянная коробка, в одном углу кровать, в другом стол и все. Вот раньше…
— Что раньше?
Кратер заткнулся. Дождь усилился и по его лицу скользнули крупные капли.
— У тебя другой был дом.
— Я там был счастлив?
Владимир подошел к парню близко и посмотрел в его тревожные серые глаза.
— Я… не знаю, — ответил он без дрожи в голове. — Честно, не знаю. Мы никогда по душам не разговаривали и любые приятельские отношения ты всегда исключал.
Владимир отступил от него.
— Может, ты наконец-то поймешь, что мне не из-за чего бросать мой нынешний дом.
— Ну… блин… А если я скажу, что у тебя была женщина, которую ты любил? Или типа любил? Я точно не знаю, я в твоих чувствах не разбираюсь.
— Как ее звали?
— Любовь… Любовь Кирилловна.
— Любовь Кирилловна… — повторил Владимир, пробуя его на язык и проглатывая внутрь себя. — Ничего не дрогнуло во мне от этого имени.
Тут Владимир вспомнил слова Кешбека про неизвестную правду Кратера.